Общество стремительно меняется. Два года социальной и политической турбулентности радикально переделали реальность вокруг нас, какую сферу жизни ни возьми. Перед сторонниками народовластия, справедивости и прогресса, которых в рамках западной исторической традиции обычно называют левыми, стоят задачи огромной сложности. Вместе с тем — успешное их решение способно круто изменить курс развития нашей страны и создать предпосылки для возникновения нового большого освободительного проекта в обозримом будущем.

И первая из таких задач на национальном уровне — найти отвечающую современным условиям форму самопозиционирования в публичном пространстве.

Если конкретнее: заново сформулировать те принципы, идеи и символы, которые позволят мобилизовать передовую часть гражданского общества ради появления влиятельной политической альтернативы существующему порядку вещей. Альтернативы, конечно же, де-факто левой, но при этом не запятнанной в массовом сознании русским шовинизмом, сотрудничеством с оккупантами, авторитаризмом и тяжелым наследием сталинизма вообще.

Фото з акції 19 січня.

Фото з акції 19 січня.

Две киевских акции, прошедшие в январе с разницей в несколько суток, снова — и на этот раз крайне резонансно — обнажили давние проблемы, свойственные украинским левым. 19 января в столице должен был состояться ежегодный митинг памяти антифашистов Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, убитых нацистами в Москве семь лет назад. Срывать мероприятие явились ультраправые активисты организации ЦК «Азов», включая, кстати, беглых российских уголовников, напрямую связанных с людьми, стрелявшими когда-то в Стаса и Настю. И знаете что интересно?

Если бы не, мягко говоря, ограниченные полемические таланты и неприкритый расизм самоназванных «патриотов», они ушли бы с акциии безусловными победителями, собрав максимум медийных очков в объективах журналистов.Ведь их идеологические оппоненты не справились даже с тем, чтобы внятно рассказать, по какому поводу, собственно, собрались, отделываясь вместо этого откровенно инфантильной антивоенной риторикой и разговорами о Советском Союзе.

Пресс-конференция участников акции, случившаяся несколько позже, выглядела еще более отталкивающе. Спикеры — из которых как минимум трое продолжают сохранять товарищеские отношения с представителями «левой» прокремлевской секты «Боротьба» (открыто, напомним, поддержавшей Антимайдан и «народные республики») — говорили вроде бы о росте ультраправого насилия в Украине, но при этом регулярно срывались на плохо прикрытую симпатию к просепаратистским силам и резкую критику добровольческого движения. Безусловно, смелость этих людей, которые, несмотря на многочисленные угрозы, все же провели заявленную акцию памяти в Киеве, заслуживает огромного уважения. Однако риторика, которую они иcпользуют, камня на камне не оставляет от образа левых как реально проукраинской силы. Впрочем, никаких неожиданностей.

Оргкомитет партии «Социальный Рух», ставший одним из иницииаторов 19 января в этом году, до сих не удосужился четко артикулировать свое отношение к факту агрессии РФ. Некоторые его публичные лидеры все еще не считают происходящее российско-украинской войной, настаивая на гражданском характере конфликта и как будто не замечая, что Крым вот уж почти два года оккупирован, Донбасс наводнен регулярными российскими войсками, а икона имперских реваншистов Игорь Стрелков делает одно «сенсационное» заявление за другим, прямо называя себя человеком, который «нажал на спусковой крючок войны».

Мітинг "Лівой опозиції" (КПУ, ПСПУ і т.д).

Мітинг “Лівой опозиції” (КПУ, ПСПУ і т.д). Київ. 2016

Вторая знаковая для нашей темы история случилась через два дня в центре столицы. Группа престарелых функционеров запрещенной в прошлом году «Коммунистической» партии Украины в союзе с не менее реликтовыми активистами ПСПУ Натальи Витренко и другими малочисленными, но крикливыми организациями отпраздновала очередную годовщину подписания Переяславского соглашения середины XVII века, запустившего процесс поглощения государства Хмельницкого Московским царством. На митинге звучали пламенные речи с явным оттенком безумия, обличавшие «братоубийственную бойню», «предательство Киевом Руси», отход от идеалов православного союза and so on. Выступавшие, в том числе сама Наталья Михайловна и бессменный вождь КПУ Петр Симоненко, подчеркивали, что будущее Украины — в союзе с Россией, а народная клятва «навеки вместе» не забыта. Казалось бы, ничего страшного: подумаешь, разве мало в Киеве городских сумасшедших?

Проблема только в том, что собравшиеся неоднократно акцентировали внимание: они-то как раз и есть единственная в этой стране «левая оппозиция». Именно такое название носит созданная Симоненко и Витренко при участии «Славянской партии», «Союза офицеров» и движения «За союз России, Украины и Белоруссии» коалиция. Опасности подобные маргиналы, конечно, никакой не представляют, но информационный шум они поднимать умеют. Кстати, интересно, где же были представители Гражданского корпуса «Азова», когда открыто пророссийские политиканы митинговали в центре Киева? Это не о том вовсе, что какие-либо акции следует срывать, а к вопросу об удобных врагах для ультраправых, двоемослие которых уже давно никого не удивляет.

Здесь надо иметь в виду, что феномен «православного национал-коммунистического самодержавия» не появился из ниоткуда. КПУ, КПРФ, ПСПУ и сонм их евразийских братьев разной степени отмороженности — это в первую очередь продукты вырождения советского эксперимента, в котором с самого начала переплетались прогрессивные и реакционные тенденции. Последующие попытки адаптироваться к существованию в агрессивном окружении привели к строительству тоталитарного государственного капитализма, более известного у нас как сталинизм. Этот процесс был детально проанализирован как его непосредственными участниками, включая Троцкого, Левую оппозицию в ВКП(б) и отчасти самого же Ленина, так и легионом более поздних марксистов. После закономерного и необходимого распада СССР осколки некогда могучей КПСС, которые по тем или иным причинам не смогли или не захотели открыто интегрироваться в новый правящий класс буржуазии, образовали несколько десятков «коммунистических» и «социалистических» партий. По мере ухода в прошлое Союза и ностальгии по нему многие из этих организаций либо слились в тесных объятиях с олигархическими политическими проектами (КПУ времен Януковича), либо превратились в ультраправых чудовищ, которые умудряются обыграть фашистов на их же поле (КПРФ): по уровню ксенофобии, клерикализма и имперского угара.

Тем не менее, все подобные движения продолжают называть себя левыми, формируя в глазах широких масс населения образ социалиста как полоумного пенсионера сталинской закалки или великорусского ополченца «за бога, царя и отечество».

Ситуация с восприятием левых в Украине осложняется еще и тем, что советский опыт во всей его внутренней противоречивости переживается у нас особенно болезненно. Начиная с подавления российскими большевиками зачатков национальной государственности в лице УНР, стартовала драматическая история взимоотношений украинского народа с центральным советским правительством. «Расстрелянное возрождение», Голодомор, депортации и политические репрессии, военные преступления времен Второй Мировой, диссидентское движение и судьбы замученных в лагерях «шестидесятников» на чаше весов общественного мнения определенно превосходят попытки украинизации, относительную социальную стабильность «развитого социализма» и прочие плюсы УССР.

образ социалиста как полоумного пенсионера сталинской закалки или великорусского ополченца «за бога, царя и отечество»

Тем не менее, все подобные движения продолжают называть себя левыми, формируя в глазах широких масс населения образ социалиста как полоумного пенсионера сталинской закалки или великорусского ополченца «за бога, царя и отечество»

Без внимательного анализа этого простого социологического факта не получится сделать и правильные политические выводы о причинах систематических провалов современного левого движения в Украине.

Ясно, что украинским левым, ориентированным на создание широкой политической альтернативы нынешнему праволиберальному консенсусу, совсем не по пути ни с черносотенцами, ни со сталинистами, ни с оторванными от реальности микрогруппами, предпочитающими не замечать развязанной Россией империалистической войны.

  События Майдана, Крым и Донбасс стали водоразделом, начавшим процесс отделения социалистов, отстаивающих демократические ценности, от дурно пахнущей красно-коричневой массы, которая в той или иной форме поддержала контрреволюцию, а позже и интервенцию.

Сейчас новое левое движение должно артикулировать, хотя бы в наиболее общем виде, базовые ценности, которые позволят идентифицировать его в публичном пространстве. Кроме верности политической демократии и социалистическим моделям организации экономики, в их числе находится и национальный суверенитет, охраняемый от посягательств с Востока и Запада. Открытое идеологическое размежевание с СССР и его производными создаст образ новых левых как по-настоящему прогрессивной силы, не страдающей советской ностальгией и не предлагающей «вернуть все взад». Четко заявленная национальная позиция будет гарантией здорового восприятия социалистов украинским обществом, раз и навсегда лишив местных фашистов их главного пропагандистского козыря.

Шахтарі ДП «Львіввугілля» пікетували Львівську облдержадміністрацію. Гірники вимагають виплати заборогованостей із заробітної платні за листопад та грудень 2015 року. Робітників також підтримали і активісти «Автономного опору».

Шахтарі ДП «Львіввугілля» пікетували Львівську облдержадміністрацію. Гірники вимагають виплати заборогованостей із заробітної платні за листопад та грудень 2015 року. Робітників також підтримали і активісти «Автономного опору».

Конструирование популярного образа национальных левых требует и нового самообозначения, отражающего идеологические основания. Благо, история Украины богата символами и именами эмансипативных движений. Борьба за культурную, а позже и государственную независимость здесь с самого начала тесно переплеталась с классовым и социальным противостоянием. На пике политической активности во второй половине XIX и начале XX века тут действовали самые разные группы, так или иначе придерживающиеся прогрессивных взглядов: от украинских народников и громадовцев до социал-демократов, эсеров и анархистов. Выбор подходящей формы обеспечит контакт с массами, ведь стремительное обнищание неизбежно политизирует большие группы людей, а правые и либералы вряд ли способны предложить что-либо кроме дальнейшего «затягивания поясов».

Хороший пример социалистической организации, сумевшей, благодаря грамотной работе с собственной политической и эстетической оболочкой, добиться заметных успехов, — львовское движение «Автономный Опир», активно действующее в западном регионе уже несколько лет. Аппеляции к национальной революционной традиции в сочетании с интенсивной работой внутри протестных сообществ (профсоюзы, кооперативные рынки, антизастроечные инициативы) создали прецедент — наличие действительно влиятельной левой организации, которая фактически монополизировала протестное поле в масштабах одного из важнейших городов страны. Прецедент, к сожалению, пока уникальный не только для Украины, но и для постсоветского пространства вообще.

 

Максим Осадчук

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 7.0/10 (20 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 10 votes)
Быть, а не называться: к дискуссии о левом политическом проекте в Украине, 7.0 out of 10 based on 20 ratings