tretyamirovaya

В прошлой заметке мы высказали мысли о нынешней ситуации в России, ближайших её перспективах. В этой заметке и следующей, мы попробуем заглянуть в более отдаленное будущее.


Нынешний режим обречен. Он ещё может существовать несколько лет и пасть под грузом собственных ошибок, может чуть раньше, если протестующие действительно проявят солидарность всеобщей ненависти, сдвинут заклинившее колесо истории.

Но власть меняется, а проблемы остаются. Крым и Донбасс превращаются в разменную монету на геополитических торгах, а в перспективе в новую Боснию, промышленность, остатки социальных гарантий, как в России, так и Украине необратимо деградируют. Осколки Советского союза продолжают дробиться, что сопровождается расцветом имперского шовинизма, религиозного мракобесия, местечкового национализма.

Гипотетическая власть либералов в России ожидается относительно недолгой, затем неизбежно последует либо прямой военный мятеж, который вернет к власти «ястребов», либо «перерождение» текущего правительства. По сути, нас ожидает более масштабное повторение сценария 2011 -2014 годов: либеральный протест (который вполне может закончиться успехом), подъем консервативной «реакции», победа консерваторов и ультраправых.


Но почему мы предполагаем именно такой сценарий?

В условиях упадка гегемонии нынешнего центра, капиталисты полупериферии надеются отхватить свой кусок мирового рынка, стать частью нового центра. Такая ситуация уже имела место в начале XX века и привела к двум мировым войнам. Наш мир вновь вступил на эту скользкую от крови тропинку. Капиталисты стран центра и стран «претендентов» из полупериферии готовятся к масштабному переделу рынков, масштабной империалистической войне. По предположению Блога Толкователя, борьба, происходящая в российском обществе, есть продолжение борьбы, которая идет повсеместно в странах Центра между условными «либералами» и «левыми» и «правыми»[1].

Политическая борьба в начале XXI века носит глобальный характер и определяется двумя основными группировками мировой элиты – социал-либеральной и неоконсервативной. В странах Европы и Северной Америки правящие группы принадлежат к одной из этих «глобальных партий». У них две разные стратегии, два ответа на проблему исчерпания ресурсов. Социал-либеральная стратегия предполагает стабилизацию роста, смягчение социальных конфликтов, снижение социального расслоения, что даёт определенную экономию ресурсов.

Неоконсерваторы стремятся более жёстко контролировать ситуацию, чтобы «заморозить» кризис, используя рычаги силового воздействия на ситуацию в мире.

Неоконсерваторы склонны разрушать низовые социальные нерыночные отношения и укреплять бюрократическую машину национального государства. Социал-либералы предпочитают укреплять глобальные вненациональные структуры управления и более терпимы к остаткам социального государства.

Отношение двух «глобальных партий» к России и постсоветскому пространству в целом носит сугубо утилитарный характер. Россия для них – поле противоборства с конкурентом за источники сырья, инструмент дипломатической борьбы, «громоотвод» международного терроризма (точнее, тех его групп, которые не контролируются в данный момент).

Неоднородность российской политической элиты приводит к её распадению на группы, ориентирующиеся на одну из «глобальных партий». Это усиливает «борьбу под ковром» в российской государственно-политической и медиаэлите, в результате которой в России теряется – а при сохранении нынешних тенденций будет полностью утеряна – внешнеполитическая субъектность, устойчивость внешней политики. [2]

Российская элита также включилась в эту глобальную борьбу. При активном участии близкого к Путину миллиардера Малофеева и идеолога Дугина создана организация, прозванная в интернете “Черный интернационал”. Эта организация занимается вербовкой и поддержкой маргинальных ультраконсервативных сил в западных странах. Из Москвы оплачиваются встречи, конференции, а иногда и напрямую финансируются одиозные западные политики и публицисты, занимающиеся критикой либеральных ценностей и поддерживающих политику Кремля. [3] Но, это лишь внешняя часть матрешки, если её открыть, то внутри можно увидеть крайне правых республиканцев из США, так называемых “палеоконсерваторов”. [1]

В целом американским палеоконсерваторам и ультра-баптистам удалось не только создать свои представительства в России, но и оказывать влияние на внутреннюю и внешнюю политику страны. В результате сегодня кажущееся противостояние России и Запада на самом деле является внутризападным делом. На территории России и соседних с ней государств (в первую очередь на Украине) воюют разные идеологические крылья западной Системы – либеральные и ультраконсервативные. [1]

Недавние трагические события в Париже сыграли ультраконсерваторам на руку, в Европе вновь поднимается волна антиимигрантской и исламофобской истерии. Борьба продолжается и закончится, скорее всего победой правых. Но почему именно они? Как уже писалось выше, капиталисты всего мира готовятся к масштабному переделу рынков и сфер влияния. Они пытаются удержать власть в условиях жестокого кризиса капитализма и потенциального исчерпания ресурсов. Все это готово вылиться в очередную мировую войну. А кто, лучше всего справится с задачей мобилизации населения для мировой войны? Конечно, правые. Так, что европейские фашисты, русские сталинисты, исламские радикалы не сговариваясь готовятся к мировой бойне. Потому, подобный сценарий для России, не является исключением, а наоборот частью глобальной тенденции.


А эти процессы уже запущены. В Индии, Турции, Израиле власть уже в руках правого блока [4].

Крайне правая больше не находится на периферии западного политического дискурса. Она в центре. Она больше не зависит от пожертвований местных активистов, она получает финансирование от крупнейших глобальных корпораций. Ею больше не пренебрегают средства массовой информации. Они освещают ее возможности, выдвигая на первый план «динамичное и преобразующее» лидерство.


Сегодня капиталисты повсюду сталкиваются с крайней неопределенностью своего будущего, поскольку рынки разрушаются; местная коррупция на высших уровнях разъедает даже самые конкурентоспособные из них. По всему миру значительные массы рабочих подвергают сомнению, бросают вызов и оказывают сопротивление грандиозному оттоку общественных богатств в руки как никогда немногочисленной олигархии. Электоральная политика больше не определяет общую ситуацию для политической оппозиции.
Капитализм не развивается — ни в теории, ни на практике — на почве разума и всеобщего процветания. Он опирается на властные распоряжения, манипуляцию посредством СМИ и произвол полицейского государства. Он все больше полагается на эскадроны смерти, именуемые «частями особого назначения», и «резервную армию» военизированных фанатиков.


Новый властный блок являет собой слияние большого бизнеса, зажиточных дипломированных специалистов, отборных подготовленных технократов-карьеристов и кадров из этнорелигиозных фанатиков, которые мобилизуют массы. Капитализм и империализм продвигаются вперед за счет вынужденных переселений миллионов, разрушения местных сообществ и хозяйственных систем, подрыва местной торговли и производства, эксплуатации труда и подавления социальной солидарности. Повсюду они разъедают единство людей и классовую солидарность [4].

Страны полупериферии готовы бросить вызов странам центра, готовы бороться за передел рынков. Несомненными фаворитами среди этих государств являются Индия и Китай. Пока они не готовы бросить перчатку вызова странам центра напрямую. Но это уже и не нужно, это уже сделано в 2014 году, другим полупериферийным государством – Россией. Но, если Индия и Китай идут в своем развитии по восходящей линии, то Россия наоборот представляет собой общество, которое необратимо деградирует, превращается в периферию. Вся экономическая жизнь страны уже давно сосредоточилась вокруг центров добычи ресурсов, нужных странам центра и нескольких мегаполисов, где сходятся финансовые потоки. Остальная территория продолжает деградировать. Чтобы удержать хотя бы свой текущий статус, у капитала такой страны нет иного выхода, кроме как решить проблему силовым путем. Удержать свою собственную периферию экономическим или политическим методом такая региональная держава уже неспособна. Остается только один метод. Это очень роднит нынешнюю Россию с Османской империей начала XX века. Деградируя, все больше оставая от своих соседей, как феодально-абсолютистcкой России, так и передовых стран того времени – Англии, Франции и Германии, империя не способная измениться самостоятельно, не могла удержать свои бывшие колонии на Балканах. Молодые, амбициозные балканские государства тоже имели свои планы на будущее,а также многочисленные территориальные претензии, как к бывшей метрополии, так и друг к другу. Эти факторы и превратили Балканы в “пороховую бочку Европы”. Теперь такой пороховой бочкой уже не Европы, а всего мира является бывший СССР. Спичка, зажженная над одним из тлеющих конфликтов в пределах этой территории, способна разжечь пламя мировой войны.

Однако мир за последнее столетие сильно изменился. Такого события, как мировая война уже не было семьдесят лет, и представить повторение подобной войны в наше время кажется,по меньшей мере, глупостью. Правящий класс, хоть и не оказался от оружия массового поражения, в войнах будущего делает ставку на оружие высокоточное. Появляются новые боевые лазеры, беспилотники, боевые роботы. Такая техника не подразумевает прежнюю тотальную войну, гигантские армии, танковые атаки, массированные бомбардировки. С другой стороны высокие технологии – привилегия богатых государств, бедные страны предпочитают воевать по старинке. Однако, ввиду того, что они не могут себе позволить и «старомодные» массовые армии, то и они вынуждены использовать тактику малой войны.


Как в войнах, которые предшествовали первой мировой, можно было разглядеть её черты, так и в нынешних войнах можно увидеть как технологические, так и организационные особенности будущего передела мира. Важной особенностью всех последних конфликтов, на Ближнем Востоке, Африке и Украине является гибридность, совмещение современных технологий с забытыми, архаичными методами ведения самой войны.

Гибридность, печать века сего, в политическом ли режиме или в манере ведения войн — это сочетание старых элементов в новое целое. Характернейший признак всего гибридного — возрождение архаики на новом технологическом уровне. Гибридная война удивительно напоминает войны позднего феодализма: амальгамация народных ополчений, кондотьеров и мародеров, слет диких гусей войны на запах потенциальной прибыли. Полный интернационализм со всех сторон — родственники воюют друг против друга, нет никакой связи между национальностью, подданством и занятой стороной. [5]

Если государство оказывает поддержку с воздуха, поставляет воюющим оружие, оснащает техникой, то основной ударной силой этой войны являются ополчения, частные военные компании, отряды добровольцев. При этом государство, развязавшее агрессию, может оставаться официально нейтральным, отрицать своё вмешательство, оставляя за собой право, неофициально вмешаться, если дела у его сторонников пойдут совсем плохо. Такое мы видели совсем недавно: в августе 2014 года, на Донбассе. Вот что говорит в интервью высокопоставленный американский генерал:

«На поле боя сегодняшнего и завтрашнего дня будет присутствовать великое множество участников, не ведущих боевые действия непосредственно. Неправительственные организации, криминальные группировки, местные жители и другие региональные державы – все они будут сосуществовать и перемешиваться на том пространстве, где разворачиваются боевые действия. У каждого будут свои собственные цели, которые могут совпадать, а могут и не совпадать с нашими. В любом случае, эти действующие лица и силы часто используют любые возникающие у них возможности для обеспечения своих интересов. Такое многообразие участников также необходимо будет учитывать при планировании и ведении боевых действий всех видов в любом месте земного шара.

Совместно все эти факторы меняют характер конфликта. Сегодня десяток полных решимости людей, вооружившись современным оружием и сотовыми телефонами, могут добиться таких результатов, для достижения которых раньше потребовались бы долгие месяцы подготовки и хорошо обученные войска. Столкновения локального характера могут быстро разрастаться, поскольку их не сдерживают ни границы, ни договоры, ни государственная политика. Когда возникает конфликт, поле боя становится все более смертоносным. Доступ к высокоточному оружию и современными мерам противодействия усиливает угрозы для наших собственных войск, и мы должны быть к этому готовы. И наконец, все эти действия происходят в атмосфере авантюризма, когда любая проблема, любая возможность обращается к выгоде той стороны, которая ее первой почувствует» [6]

Но не менее важной частью войны будущего становится война информационная. Информационная поддержка, пропаганда были вспомогательными инструментами военных с незапамятных времен. Однако в последние годы информационная война стала самодостаточным явлением, которая все больше превращается из слуги войны обычной в её господина.


Под информационной войной следует понимать не только борьбу спецслужб за обладание той или иной информацией, или промывание мозгов пропагандой, сюда следует отнести вбросы дезинформации, а также кибервойну.


Как и гибридная война, война информационная не имеет четко выраженных временных рамок и границ. Особенностью новой войны является её перманентность. Военные в США даже не называют эту войну собственно войной, предпочитая термин «информационно-психологические операции»[7]. Вкупе с особенностями военных действий, описанных выше, мы получаем картину не одной большой войны, а множества мелких локальных конфликтов, глобальность которых можно увидеть, лишь поднявшись на стратегическую высоту.

Мы видели все признаки и особенности будущей войны в войнах прошлого, особенно показательна в этом отношении так называемая «Холодная война». Но лишь в последние годы эти изменения стали иметь целостный, законченный характер, именно в последние годы, война, вобрав в себя эти изменения, готова перейти на качественно иной уровень.

Но мир это не песочница, где играют мировые элиты. Правящий класс медленно, но верно теряет почву под ногами. Мировые войны, как апофеоз кризиса в прошлом веке привели к подъему массовых движений, революциям, которые создали новый центр силы, мощную альтернативу капиталистическому центру. Нынешние войны тоже сильно изменят наш мир, но как именно, мы рассмотрим в продолжении этой статьи.

[1] http://ttolk.ru/?p=22500 и http://ttolk.ru/?p=19704


[2] ЦРУ о перспективах Евразии и России
http://ttolk.ru/?p=21532


[3] «Черный интернационал». Как Москва кормит правые партии по всему миру
http://theins.ru/politika/2113/


[4] Джеймс Петрас “Капиталисты, технократы и фанатики: подъём нового властного блока”
http://scepsis.net/library/id_3608.html


[5] Екатерина Шульман “Война эпохи позднего феодализма”
http://www.colta.ru/articles/specials/4512


[6] Вооруженные силы завтрашнего дня (“Foreign Policy”)
http://inosmi.ru/world/20130206/205550371.html


[7]
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BD%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0…

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: -1 (from 1 vote)