vechnyj
Оригинал интервью находится здесь Мы не во всем согласны с героем интервью, однако считаем его рассказ интересным и полезным.

Общаясь с этим добровольцем “Донбасса”, постоянно вспоминаешь известный стих Ивана Франко: “Вічний революціонер – дух, що тіло рве до бою…”

С юности анархист, участник антизастроечных акций, а потом и Майдана, он пошел добровольцем в батальон “Донбасс”, чтобы, по его словам, противостоять имперской агрессии, а также получить опыт для дальнейшей революции.

Воевал под Иловайском, несколько месяцев провел в плену, но далеко не о всем может говорить:

– Ну, пока что называй меня Василий. Хорошее такое, русское имя. Может, когда-то я расскажу больше и под своим именем. Сейчас ситуация слишком напряженная.

“Збережи старий Київ”

До Майдана я занимался антизастроечным движением. Основой его был “Збережи старий Київ” (ЗСК).

У нас было несколько анархистских и левых групп, но мы сотрудничали и с другими – под эгидой ЗСК в качестве зонтичной организации. Мы и с националистами нормально сотрудничали. Как-то встретились после громкой акции, они: “Ну мы же не фашисты какие-то, нормальные националисты” – “Хорошо, давайте сотрудничать”.

Началось это в 2007-м на Пейзажной аллее, а плотнее всего было в 2008-2009 годах. В определенный период чуть ли не каждый день были акции. Потом я прекратил активно заниматься именно застройками в городе: не видел, как из этого может быть толк в революционном плане. Получалось: застройка ради застройки.

Зато деятельность ЗСК привела к тому, что люди сами стали организовывать антизастроечные акции у себя на районах. Люди благодаря телевизору и интернету видели, что можно так делать, и стали делать это сами, не призывая чиновников и политиков. В этом, я считаю, самая большая заслуга ЗСК. И то, что “Збережи старий Київ” потом сквоттировали правые, которые стали паразитировать на антизастроечной тематике, никак заслуги ЗСК не отменяет.

Черная сотня, но не черносотенцы

На Майдане после штурма 11 декабря анархисты из группы “Вольная земля” заняли одну из баррикад – на Прорезной. Были среди нас и ребята из России, которые за Майдан. С 19 января на Грушевского анархисты были на всех битвах. В промежутках устраивали лекции про таких украинских борцов, как Устим Кармалюк.

Некоторые товарищи инициировали создание анархистской Черной сотни. Нам потом ставили в вину, будто мы не знаем историю и не слыхали о “черносотенцах”. Историю-то мы знаем. “Черная”, или же “Чертова” сотня была в армии Нестора Махно.

Я лично, кстати, был против идеи Черной сотни – лучше работать в отдельных маленьких группах, которые бы достигли каких-то успехов. А то поприходили с нуля люди, которые критикуют “обывателей”. А я говорю: обыватели стали волонтерами, а вы и того не сделали. Идея Черной сотни была провальной.

19 yanvaryaул. Грушевского, 19 января 2014 г.

Нигоян тоже “хач”?

Из-за Черной сотни возник и конфликт со “Свободой”. Они стояли рядом, в Киевраде, их было гораздо больше. Пришли, окружили нас. Мы отошли, чтобы не провоцировать междуусобный конфликт. Огорчились немного, но потом вернулись в своих группах и дальше делали свою работу на Майдане.

Ну да, правда: в ходе противостояния со “Свободой” был момент, когда те стали кричать, типа у нас там есть “хачи”. Я: “Так а вы что, совсем, типа, того? И Нигоян тоже “хач”?”

На это кто-то из “Свободы” ответил: “Нет, конечно, если кто-то погибнет, он будет героем Украины независимо от национальности”. У них ведь у самих оголтелый расизм – это исключение.

Это неприемлемо. Я так понимаю, что и в рамках националистических организаций типа “Правого сектора” это отнюдь не в почете: ведь бок о бок воюют и украинцы, и грузины, и чеченцы, и русские. Поэтому все это фуфло изживет себя. А если нет и психически незрелые люди продолжат, то взрослые люди могут пресечь этот кретинизм физически.

Империалисты и внутренние паразиты

На Майдане погиб один из наших товарищей – анархист Сергей Кемский.

Часть сотен Майдана превращались в какие-то охранные фирмы. Другие пытались реквизировать какую-то собственность… Одни люди с Майдана занимались прогрессивной деятельностью, а другие абсолютно реакционной.

Потом империалистический захват Крыма, а потом то, что началось на Востоке, подавалось как народное повстанчество против хунты. Но я помнил, что и пять-десять лет назад писались идентичные тексты. Понятно было, что это агрессия, против которой социально-революционно настроенный человек должен выступить.

kgga
КГГА при сдаче

Я вступил в “Донбасс”. Особо не сравнивал разные батальоны, просто тогда батальон “Донбасс” наиболее освещался в интернете. Вроде это подавалось как народная движуха. Я и недолго сомневался.

Им пришлось-таки прибиться к МВС, чтобы получить оружие. Неприятно, но это компромисс, на который стоило пойти. И сейчас стоит. Это вынужденная мера, которая не делает добровольцев ментами.

А опыт войны с империалистами позже пригодится и для отвоевывания свободы от внутренних паразитов, то есть от наших же властей, чиновников и олигархов.

По наростающей

8 июня я приехал на базу подготовки в Новые Петровцы. Полтора месяца обучения. Мало, конечно, но возможности заниматься годами ведь сейчас нет. Впоследствии я общался с людьми из других подразделений – оказалось, у нас подготовка сравнительно неплохая. А то у других бывает: сразу дают оружие – и вперед, побежали.

Мне не было так уж сложно начать воевать. С одной стороны, я даже склонен к лагерной романтике. Даже сейчас, лежишь дома и вспоминаешь: а как там, у костра, а как там, в окопе.

Даже когда начались замесы – для меня это не было уж очень трудным. Трудно тем, кто пришел от мирной жизни, из семьи сразу в войну. А я всегда принимал участие в драках с теми же ментами. Потом Майдан. Так что для меня все шло постепенно и по нарастающей.

Конечно, иногда снится. Но так, чтобы кошмары – нету.

Иностранные добровольцы

Среди нас было много грузин. Кстати, это скандал: многие грузины, которые давно живут в Украине и пошли воевать за Украину, не могут получить гражданство. Они решили жить здесь и будут жить здесь. Если власть это не легитимизирует, то покажет себя еще большими уродами, чем есть на самом деле.

Были среди нас и русские, которые не согласны с политикой агрессии.

Конечно, есть добровольцы из других стран и воюющие за “ДНР”. Мне кажется, часто это либо по незнанию, либо повелись на пропаганду, увидели красивый миф о борьбе с ужасными фашистами. А на поверку помогают России, корпоративному государству с имперскими амбициями, завоевывать меленькое государство. Это я о тех, кто считает себя антифашистами – ведь за “ДНР”-“ЛНР” воюет также и много иностранных неонацистов.

Заложники

Совсем другое – можно понять тех, у кого погибли родственники, и кто винит за обстрелы украинскую армию, поэтому идет воевать против нее.

На гибели мирных жителей многие спекулируют – не хотелось бы этого делать, но, опять же, есть много видео, как из частного сектора или спального района ведет огонь минометный расчет. А если по тебе бьют, ты не можешь не отвечать – противника надо подавить, чтобы тебя не разгромили.

Возможно, самые гуманные из боевиков скажут мирным жителям спрятаться. Но по факту, когда приезжают джипы с минометами, стреляют и уезжают – никто мирным жителям ничего не говорит. Мирные жители – заложники элементов, которые ведут оттуда огонь. А не отвечать… если ты не подавишь расчет, все будет лететь в тебя. В большинстве случаев рыло в пуху у “ДНРовцев”-“ЛНРовцев” и России, которая разожгла этот конфликт и поставляет тяжелую технику и боеприпасы, не говоря уж о кадровых военных.

Мы воевали как с “ДНРовцами”, так и с регулярными российскими частями: я лично видел танковые и десантные российские части. В плен меня взяли кадровые российские военные, а потом передали “ДНРовцам”.

Трудно выражать мнение человеку с автоматом

Лучше расскажу о местных. Многие местные до сих пор считают, что война началась из-за захватов ОГА, милиций и СБУ – что из Киева прислали армию “карать” за протест. И просто не замечают, как из пестрой компании протестующих выделяются центровые фигуры – ставленники Кремля.

Батальон “Донбасс” местные не очень выделяли среди других “карателей”. Но мы старались помогать местным, где могли. Когда люди видят тебя лично – человек думающий видит, кто что из себя представляет. Когда украинская армия делится пайками, а казаки из “ЛНР” разворовывают гуманитарку…

Crisis in Ukraine
Иловайск до “котла”

С другой стороны, люди могут обсуждать ситуацию на кухнях, но им сложно выражать открытую критику вооруженным людям. Трудно открыто критиковать как “ДНР”-“ЛНР” или Россию, так и Украину, когда против тебя человек с автоматом. Людям физически сложно выразить свое настоящее мнение. Он может тебе сказать: “Да-да, все нормально”, а думать совсем иначе. Он боится тебе это сказать, ведь ты вооружен, а он – нет.

Видно, что многие просто хотят, чтобы все закончилось – в любом статусе, лишь бы побыстрее закончилась война.

Нет у революции конца

Понятно, что дальнейший революционный путь в Украине будет медленным – мы ничего не добьемся быстро. Но даже эволюционный путь уже вряд ли обойдется без революционных всплесков.

Сейчас ситуация сложная. С одной стороны, ты видишь, что нужно менять ситуацию на месте, но ведь тогда полезет враг оттуда. С другой стороны, пока ты там воюешь – видишь, что власти укрпепляются здесь. Ты должен быть там, но если будешь только там, то вернешься назад и увидишь здесь нагло укрпепившуюся власть.

Сейчас есть три силы: власти, силовики и народ. И народ скорее за силовиков, чем за власть. Посмотри, как поднялось за год волонтерство! Люди вместо – а часто и вопреки – власти поддерживают отдельные военные группы.

В треугольнике власть-народ-силовики все больше людей видит, что лишней является власть. Но среди волонтеров – люди разных взглядов. И среди военных – люди очень разных взглядов, от самых свободолюбивых до откровенно консервативных и государственнических.

К чему все это приведет? В любом случае, люди привыкли после Майдана к свободе. Градус свободы и самоорганизации значительно повысился.

Не хочется делать из себя пророка, но не сложно предвидеть, что в случае конфликта одни участники добровольческих батальонов будут за деньги или из личного интереса защищать привилегии власти, а другие ветераны АТО вместе с обычными людьми будут с другой стороны.

Комбаты в парламенте

С одной стороны – это негатив. Комбаты получат или получили привилегии и будут сидеть на шее народа. С другой стороны – есть и плюс. Иначе комбату будет указывать министр внутренних дел. А имея собственное представительство в парламенте, у него у самого есть рычаги.

Например, батальоны сейчас – преимущественно при Нацгвардии. Если Нацгвардия, бывшие Внутренние войска, получит приказ выступить против народа – комбата в парламенте будет очень сложно заставить выполнить антинародный приказ.

Иногда комбатов обвиняют, что они выехали в парламент на крови своих бойцов. Может, это частично и так. Но, лично видя Семенченко… ну, если он выехал на крови других людей, то и на своей крови тоже. А мог и не доехать… У меня к этому спокойное отношение.

Конечно, что в голове у человека, – знает только он. Отношение к Семенченко у меня двоякое, но пока что в чем-то конкретно его обвинить не могу. Большинство обвинений пока что сомнительны, и видя количество и сомнительность большинства обвинений, мне все происходящее кажется обыкновенной травлей.

Сейчас некоторые люди из “Донбасса” уходят под Минобороны с бывшим начштаба “Филином”. Но к “Филину” идти почти никто не хочет: это однозначно человек, из-за как минимум халатности которого пострадало много людей. А может, здесь даже не халатность, а что-то гораздо хуже.

Crisis in Ukraine, prisoners of war released in Donetsk
Обмен пленными

Сейчас не время

Безусловно, революция будет войной на два фронта. Поэтому именно сейчас начинать ее внутри страны радикальными методами – не время. Нужно готовиться, вести агитацию, собирать силы.

Сейчас превалировать должно усиление обороны на Востоке. Есть большая надежда, что в России начнется внутренний конфликт, и она отстанет от нас. Хотя, объективно говоря, большинство людей в России сейчас обмануты ложью в СМИ. А меньшинство, которое и не обмануто – молодые специалисты или так называемый офисный планктон, – ничего не хотят, ведь у них большая зона комфорта и им есть много чего терять.

Но не надо забывать, что Москва с сателитами и Питер – это не вся Россия. Конечно, пока что надежда на людей в России – довольно призрачна. Но, когда ситуация в России ухудшается, а люди возвращаются с войны в ящичках – на одной пропаганде далеко не выедешь. Колоссальных денег, чтобы подкармливать военных, у них надолго не хватит. И у них нет того задора, что есть у нас. Скажем, у них нет десятков тысяч волонтеров, которые помогают, чем только могут. Даже похороны погибших в России – тайные, а у нас – это массовые похороны героев, которые борются за освобождение.

Возможно, все и не так оптимистично, как мне кажется, когда у меня хорошее настроение, но не все так уж плохо.

Актуальные статьи:

ДЕСЯТЬ ТЕЗИСОВ

Нова революція боротиметься за нове суспільство

ПРОЕКТ БІЛЬШОСТІ: ПРАКТИКА ТЕОРІЇ

Борітеся-поборете: соцалістично-революційна альтернатива в сучасній Україні

Борітеся-поботете: соцалістично-революційна альтернатива в сучасній Україні

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 10.0/10 (2 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +3 (from 3 votes)
Вечный революционер, 10.0 out of 10 based on 2 ratings