АвтоматизацияСтатья печатается в дискуссионном порядке. Оригинал находится здесь

Айти, стартап, автоматизация… Эти слова давно превратились в своего рода заклинания. Заклинания, которые наделяют того, кто их произносит магической сущностью, имя которой – креативность. Эти заклинания превращают человека из индустриального биоробота в постиндустриального сверхчеловека.

Но что стоит за ними? Почему развитие этих самых чудо-технологий не ведет человечество к всеобщему счастью? Почему мир остается прежним, даже ещё хуже?

Что подразумевает собой автоматизация? Это передача умным машинам самых разнообразных функций человеческой деятельности. По сути это маленький шаг в великом пути освобождения человечества от рабства необходимости, от механизированного и стандартизированного настоящего к творческому будущему. Но этой постиндустриальной революции уже более сорока лет, что по нашим меркам очень много, а жить мы лучше не стали. Если говорить о нас, работниках в сфере высоких технологий, то мы просто сменили цеха заводов на офисы. Мы имеем постоянный доступ к интернету, достаточно грамотны в работе с устройствами коммуникации, однако живём по-прежнему в индустриальном ритме.

Утром спальные районы пустеют – их жители, выстроившись в очереди на остановках, спускаясь в метро, создавая пробки из верениц автомобилей, отправляются на работу. Обычно рабочий день начинается ровно в девять, заканчивается в шесть вечера. В конце рабочего дня история повторяется. Чем это бытие отличается от прошлого, индустриального? Лишь тем, что раньше мы селились поближе к заводам, на которых работали всю жизнь, ныне тратим по нескольку часов на то, чтобы добраться до своего рабочего места. Может быть, это проблемы переходного периода? Может, характер нашего труда более эксклюзивен, более креативен? Может, реализован иной организационный подход? Отнюдь. В конторах, где мы работаем, сохраняется иерархическая система, сохраняется разделение труда. Многие из нас точно так же подчинены некому плану, и всегда связаны сроками, условиями постановки задач. Разница лишь в том, что раньше мы производили реальный продукт, ныне производим виртуальный. Конечно, растёт с каждым годом армия фрилансеров, компании, берущие задачи на аутсорсинг, но и от этого существенных изменений не происходит. И не может произойти.

Ведь мы по-прежнему живем в индустриальной реальности, и от этого никуда не деться. Тот факт, что товары вместо нас производят китайские, вьетнамские и малайские товарищи, не меняет сути нашего глобального общества, нашей общественно-экономической формации. Просто, если раньше каждое развитое государство было само себе заводом или фабрикой, то ныне таким глобальным заводом стал весь мир. Мы (трудящиеся постсоветских государств) в силу обстоятельств заняли нишу снабженцев дешевыми ресурсами: нефтью, газом, лесом, металлом, хлопком и т.д. Но от того, что мы стали снабженцами вместо рабочих, суть наша не изменилась.

В статье С. Левиной, опубликованной в Новой Искре, приводятся цифры удачных внедрений проектов автоматизации. Речь идет о 20% от общего числа проектов. И это неудивительно. Когда заказчик просит автоматизировать производство, он зачастую слабо себе представляет, как будет выглядеть конечный результат. Вдумчивое исследование, которое предшествует написанию технического задания, выявляет то, что предприятие функционирует не как единая слаженная машина, а представляет собой мешанину различных отделов, ведомств, которые слабо взаимодействуют друг с другом, занимаются ритуальными бюрократическим ритуалами. Автоматизировать такую систему возможно, но с использованием множества «костылей», с реализацией реакции компьютеров на самые неожиданные ошибки, допущенные пользователями. Иначе говоря, чтобы повысить эффективность того или иного предприятия, необходимы прежде всего административные меры, и лишь потом возможна автоматизация. Причем речь идет вовсе не о простых работягах, которые к компьютерам практически не допускаются, речь идет об отделах, которые уже ни один год занимаются ведением той или иной документации. Автоматизация рабочего места для рабочего или кладовщика не представляется такой проблемой, как автоматизировать отделы закупок, бухгалтерию, отделы продаж. Здесь сопротивление внедрению доходит до прямого саботажа. Проблема ещё осложняется тем, что заказчики возлагают на программный продукт, написанный для них, завышенные ожидания. Что программа волшебным способом решит все их старые проблемы, что она освободит их от значительной части труда. И программа потенциально способна это сделать, но лишь в одном случае, если сам их труд рационально организован. Но обычно изначально простая реализация обрастает «костылями», чтобы предусмотреть те или иные недокументированные особенности хозяйственной деятельности. Автоматизированная система подобно ботинку, что на размер меньше ноги, в местах интенсивного давления принимает форму стопы, но продолжает давить в подъеме, умножая муки пользователей.

Потому заявления некоторых технократов, как левых, так и правых, которые надеются решить проблемы современного общества всеобщей компьютеризацией, внедрением «электронной демократии», переходом к обществу «третьей волны» без коренного пересмотра существующих производственных отношений. Если посмотреть на популярный среди левых проект ОГАС, то он провалился ровно по тем же причинам, по каким проваливается автоматизация на постсоветских предприятиях. Не нужно ставить бортовой компьютер на паровоз. А если заменить паровоз чем-то иным, то этому иному нужно совсем иное программное обеспечение.

Все сказанное вовсе не означает, что наше будущее в возврате к индустриальному прошлому. Наша индустриальная цивилизация идёт к своей неизбежной гибели, как некогда цивилизация античная. Но новая родится вовсе не из линейного прогресса. Линейного прогресса не было в нашей истории никогда. Всегда были откаты, всегда были периоды синтеза старого с новым, периоды поиска альтернативных решений. Все наши наработки в IT — сфере ещё нам пригодятся, но не в этой жизни, не в этом обществе. Многие сельскохозяйственные орудия, популярные в Средние века, были изобретены ещё в предшествующую эпоху, но не получили распространения в обществе дешёвого рабского труда. Так и сейчас — пока наши компьютеры, планшеты и прочие гаджеты собираются на конвейерном производстве, пока господа айтишники и стартаперы живут за счет чужого дешевого труда, рановато говорить о постиндустриальном обществе. Но и молчать о нём нельзя, уповая на видение мира, описанное в «Манифесте коммунистической партии», что мы вернем всё как было, построим заново заводы, потом диктатуру пролетариата и дальше по списку. Это уже ретрофутуризм. Наше будущее очень похоже на забытое прошлое, к такому левых, особенно технократов и прогрессистов, жизнь не готовила. Ну, что ж, как там говорил Тоффлер: «Безграмотными в XXI веке будут не те, кто умеет читать и писать, а те, кто не умеет учиться, разучиваться и переучиваться».

Сергей Виноградов

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)