Об израильско-палестинском конфликте рассказывает  бывший офицер израильской армии, член анархистской организации “Единство” Игаль Левин.  

 – Расскажи, пожалуйста, об израильских поселениях на Западном Берегу. Тема достаточно мало освещается на русском языке, а анархисты, высказывающиеся о кризисе на Ближнем Востоке, часто не учитывают этот фактор. Какое влияние поселенцы оказывают на ситуацию в регионе, откуда вообще взялись израильтяне на оккупированной/”спорной” территории и как к этому относятся израильские власти?

Палестинские дети и израильский солдат

Палестинские дети и израильский солдат

Западный берег был оккупирован Израилем в 1967 году во время Шестидневной войны. Он не был аннексирован и до сих пор 80% этой территории находится под контролем военной администрации израильской армии. 20% контролируются администрацией Палестинской автономии, созданной в 1994 году. Западный берег поделен на зоны – A, B, и C. Палестинская автономия контролирует только зону A. Это и есть эти 20%. Остальные зоны контролирует Израильская армия. Палестинцы, живущие на остальных 80% территории, живут под военным режимом со всеми вытекающими. Но и регионы, которые составляют 20%, – это в основном города и крупные конгломераты населенных пунктов. Они территориально не связаны и фактически являются гетто, так как окружены зонами с военной администрацией, контролирующей все выезды и въезды. Покинуть их крайне сложно. Покинуть Западный берег в принципе почти не возможно. 99% просьб заканчиваются отказом.

Проживают на этой территории от 2.000.000 до 2.500.000 палестинцев и около 350.000 израильских поселенцев, или, как их называют палестинцы, колонистов.

Строить там колонии-поселения начали сразу после 67-го года. Израильские власти к поселениям относятся хорошо, так как это в принципе государственный проект. Поселения строятся под защитой армии. Поскольку жизнь в регионе довольно опасная, подавляющее большинство поселенцев является идейным – придерживается идеологии превосходства “еврейской расы” (да, многие из них биологисты, считающие евреев расой, или на иврите “геза”) над остальными народами, “гоями”. В политическом плане они противники современного Израиля (считают его слишком мягким и “левым”) и хотят видеть на его месте теократическое королевство Иудея со сводом законов по галахе (религиозному законодательству).

В экономическом плане их взгляды часто близки к так называемому национал-анархизму. То есть это максимальная автономия на местах и невмешательство монарха/лидера в дела отдельных поселений. Хотя поселенцы являются абсолютным меньшинством на Западном берегу, они получают путем захвата лучшие земли, пользуются полной свободой перемещения (в том числе и возможностью покидать Западный берег) и свободой носить оружие. Их защищает армия, а большая часть подземных водных ресурсов (от 80%) достается им или уходит в Израиль. 113.000 палестинцев вообще не имеют прямого подключения к воде. Уровень жизни поселенцев несравнимо выше, чем даже у “середняковых” палестинцев.

Миллионное палестинское население состоит в основном из крестьян и фермеров. Те, кто не проживает в городской зоне, составляющей 20%, ведет аграрный образ жизни. Основной заработок (помимо работы на Израиль) приносят сборы урожаев оливок и животноводство. Поселенцы периодически устраивают поджоги оливковых рощ, вырезают по ночам скот или просто отстреливают или избивают палестинцев, чтобы сделать их проживание там невозможным и этим заставить покинуть Западный берег (например, бежать в Иорданию). Армия ничего не делает, чтобы остановить их, а часто даже помогает.

Так как на 80% территорий не распространяется никакая правовая система (это не территория Израиля), “провинившихся” судит израильская армия и военный трибунал.

Например, по одному только подозрению, или даже вовсе без предъявления обвинения могут дать административный арест до шести месяцев без права видеть не только близких, но и адвоката. После отбывания срока административного задержания человека могут посадить еще раз сразу после освобождения, и так до бесконечности. Сейчас, к концу 2015 года, таких задержанных около 500 человек. Вместе с отбывающими после военного суда сроки их около 6000.

Также на этих территориях запрещены любые демонстрации, профсоюзы и вообще любая общественно-политическая деятельность, которая требует регламентации и регуляции со стороны государства.

Массовые – в десятки тысяч – стихийные демонстрации тем не менее проходят часто, но могут быть жестко разогнаны в любой момент. Думаю, можно не упоминать, что свободного рынка и стабильной экономики там нет, так как для рынка нужно развитое государство как арбитр и регулятор. Этим активно пользуется Израиль, эксплуатируя сотни тысяч палестинских рабочих за пределами зеленой черты (границы 67 года), то есть на территории Израиля. Людей каждый день утром пропускают исключительно на работу с обязанностью вернутся ночью в свои гетто.

"Мы не можем так жить" - граффити на стене на Западном берегу.

“Мы не можем так жить” – граффити на стене на Западном берегу.

Условия эксплуатации примерно на уровне XIX века в Европе. Палестинцы не могут вступать в израильские профсоюзы и никак не застрахованы, для них нет коллективных договоров. Работа обычно низкоквалифицированная (стройка, сельскохозяйственные работы, погрузка и т.д.), а условия труда крайне низкие. Ряд израильских правозащитников отмечает, что это практически рабство. На оккупированных территориях большая часть экономики раскручивается израильскими бизнесменами как напрямую, так и через палестинских подрядчиков. Валюта ходит израильская.

 – Почему палестинцы взялись за ножи именно сейчас? Насколько массовым является, на твой взгляд, это явление, какие организации и/или идеологи за этим стоят?

Триггером послужили три события:

1) наводнение храмовой горы в Иерусалиме полицией, армией, гвардией и жандармерией, которые вели себя неоправданно грубо по отношению к молящимся;

2) сожжение палестинской семьи с маленьким ребенком еврейскими поселенцами;

3) убийство солдатами безоружной девушки на одном из КПП в Хевроне.

Продолжение погромов на Храмовой горе и убийства десятков мирных жителей способствовали как развитию общей протестной кампании, так и вооруженным нападениям на израильтян. При этом насильственная активность массовой не является. Это не интифада, несмотря на то, что ее так часто называют, и не полномасштабное восстание, за которыми кто-то мог бы стоять. Большинство убитых палестинцев, названных в израильских СМИ террористами, вообще ни на кого не нападали (это признают даже израильские силы).

Политика двойных стандартов

Политика двойных стандартов

При этом большинство нападавших – одиночки, страдающие от невыносимых условий жизни. Даже ШАБАК (израильская КГБ) недавно выпустил отчет о том, что во многих случаях это, скорее всего, был способ самоубийства. И лишь единицы оказываются причастными к движениям Хамас или Исламский джихад.

– Какое влияние текущее обострение ситуации оказывает на израильскую политическую жизнь? Какие выходы из кризиса предлагают политики, какие пути пользуются поддержкой?

Израильское общество страшно запугано и находится в нервозном состоянии. Политики предлагают разное: правые и центристы говорят, что радикалы рано или поздно кончатся, и на всякий случай закручивают гайки; левые требуют отделения Западного берега, вывода армии и создания там полноценного государства Палестина. Большая часть населения, как вы знаете, поддерживает правых.

– Какие способы решения проблемы были бы уместны на твой взгляд?

По конкретным событиям или вообще?

– Было бы интересно услышать и то, и другое.

На самом деле, на оба вопроса ответ один: проблему безопасности на улицах Израиля невозможно решить локальным способом, без прекращения оккупации Западного берега, потому что именно оккупация и порождаемая ею нищета, эксплуатация, национальная и социальная дискриминация провоцирует уличные нападения.

Здесь есть два пути: вывод армии и поселенцев с территории Западного берега (что может привести к созданию двух государств) или же, наоборот, полная его аннексия с предоставлением гражданства и прав всем жителям (один из способов создания единого арабо-еврейского государства).

Пока Израиль будет существовать в том виде, в каком существует сейчас (националистическое, расистское, милитаристское государство, государство апартеида), будет и сопротивление палестинцев.

Что касается создания единого ненационалистического демократического общества, то это собственно и есть антисионистскя, или постсионистская позиция, которой мы придерживаемся. К сожалению, ждать инициативы этих изменений сверху не реально. Ни одна сила, ни одна партия на это не пойдет, потому что “переформатирование” Израиля в общенациональный, светский, гражданский проект  – это де факто конец Израиля как такового. Прежде всего потому, что евреи не являются большинством в Палестине, даже без учета возвращения изгнанных во время Накбы беженцев. Поскольку евреи как политическая нация наломали очень много дров и ополчили против себя все население Палестины, очевидно, что процесс переформирования политический системы в более справедливую не обойдется без крови. Но альтернатива только одна: молчаливо поддерживать то мерзкое и постоянно ухудшающееся состояние, в котором Израиль-Палестина находится сейчас.

Бойцы ХАМАС

Бойцы ХАМАС

Концепция же “два государства, для двух народов” является нежизнеспособной по нескольким причинам. В частности потому, что в этом случае Западный берег по-прежнему будет экономически полностью зависеть от Израиля. Также Западный берег территриально не связан с сектором Газа. Там уже де факто есть свое “государство” с ХАМАС во главе, который, даже если бы была такая географическая возможность, ни за что не согласится объединиться с Западным берегом, пока там у власти ФАТХ, прийти же к власти силе, близкой к ХАМАС, Израиль никогда не позволит. То есть придется говорить уже о трех государствах с сомнительной независимостью, что звучит довольно бредово. И самое главное: концепция двух государств не решает вопрос беженцев и их потомков. Они ведь были изгнаны с территрий 48 года, то есть с территории сегодняшнего Израиля. Экономическая возможность принять беженцев, хотя и с трудом, у Израиля есть, но в таком случае, опять же, пошатнется его еврейский характер.

Те, для кого национальный характер не важен, выступают за единое, интернационалистическое и светское политическое устройство для всех народов. Концепция же двух государств, следовательно, является националистической и/или клерикальной. Среди анархистов Израиля нет ни одного, кто поддерживал бы концепцию “two state solution”. Большинство близких нам активистов в Палестинской автономии также выступает за единство.

Часть борцов за такое единство рассматривает проект объединния как государство, часть – просто как новое демократическое общественное устройство. Анархисты из “Единства”, разумеется, видят его как безгосударственное и бесклассовое формирование (https://unityispa.wordpress.com/position-paper-about-the-palestinian-struggle/ ). При этом необходимо признать, что даже в государственной форме такой проект даст местным народам куда больше свободы и возможностей, а потому не размежевываемся с его сторонниками.

Перефразируя Бакунина, мы считаем, что самое несовершенное светское, демократическое общество  в тысячу раз лучше, чем самая просвещенная националистическая и клерикальная диктатура.

Если быть честным, с точки зрения радикального пацифизма ситуация тут тупиковая, любое движение в сторону (впрочем, как и стояние на месте) произойдет через кровь. В истории было много подобных случаев. Например, Римская империя и готская автономия на Дунае. Во что превратились мирные земледельцы готы и что они сотворили с Римом, хорошо известно.

Это, разумеется, не значит, что можно поддерживать только вооруженную борьбу. Одно из существующих сейчас направлений борьбы – это попытка построить культуру сотрудничества между палестинцами и израильтянами, для которых не имеет значения гражданство. Это значит, что во время коренных изменений у израильтян, поддерживающих идею палестинской борьбы, будут защитники – в лице правозащитных НКО и других нон-вайоленс организаций, которые уже сейчас выступают против местных властей, а также отдельных неравнодушных семей. С 60-х годов некоторые израильские левые, а также палестино-израильские правозащитные организации стараются создать такую культуру, однако успехов пока очень мало.

Нас порой обвиняют в так называемом освободительном национализме, однако даже если мы забудем слово “палестинцы”, которым пользуемся просто ради удобства, и сосредоточимся исключительно на терминологии классовой борьбы, то непременно придем к тем же выводам: есть некое угнетенное трудящееся население, которое живет в заточении под военным режимом, не имеет прав и подвергается жесточайшей дискриминации. Как быть? Умывать руки только потому, что, помимо конвоиров, разгневанные жители этого гетто рано или поздно зацепят и мирных жителей?

Что делать анархистам? Для меня ответ очевиден: при всей опасности ситуации – не поддерживать расистский и милитаристский режим. Верная позиция для анархистов во все времена – это быть на стороне угнетенных, даже если угнетенные ошибаются в методах борьбы.

Если в результате краха Израиля начнутся еврейские погромы, нужно будет всеми силами стараться защитить тех, кто на этот раз окажется в меньшинстве. Я живу в Хайфе, это арабско-еврейский город. Случись такое, я постарался бы организовать еврейско-арабскую (потому что израильским арабам тоже не поздоровится) самооборону, может, милицию, чтобы защитить мирное население от насилия, основанного на ненависти. На данном же этапе анархисты (да и вообще все честные люди) должны быть на стороне тех, с кем сионистский режим обращается бесчеловечно.

Что насчет израильского общества? Насколько оно поправело со времен 80-90х годов?

"Деятельность организации «Единство» направлена на осуществление радикальных преобразований в обществе посредством либертарно-социалистического социального и экономического устройства, обобществленной и планируемой экономики (коммунизм) и общественного порядка, основанного на личном согласии (анархизм). Все активисты и активистки организации имеют возможность планировать и осуществлять мероприятия от имени организации, независимо от занимаемой в организации должности или активистского стажа, а также обладают абсолютно равными правами с организационной и политической точек зрения."

“Деятельность организации «Единство» направлена на осуществление радикальных преобразований в обществе посредством либертарно-социалистического социального и экономического устройства, обобществленной и планируемой экономики (коммунизм) и общественного порядка, основанного на личном согласии (анархизм).

Оно никогда и не было левым. Израиль 50-80-х был “левым” только в экономическом плане. Население всегда было расистски настроено по отношению к арабам, всегда имела место мощная националистическая идеология.

Насколько маргинальной является антиоккупационнная позиция на данный момент? Среди израильтян, которых я встречал, как минимум трое сожалели о том, что служили в армии. Часты ли подобные случаи среди бывших военных?

Есть организация – “Шоврим Штика” (“Нарушающие молчание”). Это военные (в основном офицеры и командиры), которые хотят донести до израильского общества правду о деятельности “армии” (точнее, израильских оккупационных сил) на Западном берегу и жизни при оккупации, требуют вывода израильских сил с территории Западного берега. Они не являются в большинстве случаев противниками существования Израиля, многие даже продолжают служить в армии, но все они против оккупации и того, что она делает с палестинцами. Тем не менее, такая позиция довольно маргинальна.

Что ты можешь сказать про палестинские организации? В частности, какова политика крупнейших палестинских партий и что в этой ситуации делают палестинские анархисты?

Палестинскую улицу контролируют 4 крупные силы. ФАТХ – умеренные светские националисты и экономические либералы. Они и есть лидеры Палестинской автономии на Западном берегу. Кажется, все более-менее близкие нам активисты в ПА считают ФАТХ марионеткой Израиля, хотя политическая независимость крупной партии в существующих условиях – вообще непростой вопрос. ХАМАС – умеренные исламисты-сунниты, часто рассматриваются палестинцами как представители движения сопротивления. Аббревиатура ХАМАС так и расшифровывается – “Исламское движение сопротивления”. “Исламский Джихад в Палестине” – это радикальные исламисты-сунниты. “Народный фронт освобождения Палестины” и “Демократический фронт освобождения Палестины” – эти весьма похожие организации являются светскими марксистами маоистского толка и националистами (гражданского толка, от слова “нация”, а не “национальность”). С крахом СССР их националистическая составляющая серьезно потеснила марксистскую, однако на низовых уровнях есть толковые леворадикалы. Большинство анархистов также вступает в НФОП и ДФОП, т.к. быть членами маленькой политической организации без серьезной “крыши” в ПА практически невозможно. Другая причина заключается в том, что кроме милитантной борьбы с израильским режимом эти структуры также развивают сети профсоюзов и студенческих инициатив, к которым анархисты активно присоединяются. Есть достоверные сведения об одном анархо-коммунисте из сектора Газа, который присоединился к боевому крылу НФОП.

Бойцы "Исламского джихада в Палестине"

Бойцы “Исламского джихада в Палестине”

Помимо партий есть огромное количество разных правозащитных и культурных организаций, говорящих о политической ситуации. Из наиболее симпатичных нам – НКО Addameer, борющееся за права политических заключенных; огромная аффинити-группа Youth Against Settlements в Хевроне, которая защищает местных жителей от нападений поселенцев и израильских оккупационных сил; с некоторыми оговорками – International Solidarity Movement – международные наблюдатели, документирующие преступления поселенцев и военных; социально-политический “Театр свободы” в Дженине, дающий, в частности, приют детям и подросткам, находящимся в неблагополучной ситуации. При этом надо понимать, что практически любое объединение, включающее в свою деятельность работу со СМИ, будь то театр, сообщество художников или кооператив, является также в значительной мере политическим. Большинство участников таких организаций придерживаются близкой нам позиции “one state solution”.

Что ты можешь сказать в заключение?

Хочу еще раз подчеркнуть один факт: то, что происходит в Секторе Газа, – это коллективное наказание. У меня не укладывается в голове, как порядочный человек может это поддерживать. Я уже не говорю о том, что это гетто, где периодически устраивают опустошающие мясорубки.

Особенно нелепым выглядит подход с позиции “симметрии”. Мол, евреи, конечно, плохие, но и арабы тоже не очень – и те, и другие чинят насилие и прочие ужасные вещи. Хотя разница между хай-тек державой Израиль с превосходной армией и международным лобби, и подавленным Сектором Газа с Западным берегом очевидна. Это как сказать, что насильники и угнетатели – конечно, мужчины, но ведь и женщины тоже небезгрешны, поэтому давайте отменим феминизм и будем поддерживать просто жертв насилия, независимо от пола. Подобный подход размывает понятие агрессора и никак не помогает решить проблему (точнее легитимирует нежелание ее решать).

Анархисты и левые должны понимать это в первую очередь.

Оригинал – тут 

 

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 7.8/10 (4 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +3 (from 3 votes)
Израильский анархист об израильско-палестинской проблеме, 7.8 out of 10 based on 4 ratings