Анархистский первомай в Хайфе

Анархистский первомай в Хайфе

Этот разговор Ильяса Фалькаева с израильским анархистом Игалем Левиным был опубликован в журнале “Автоном” №36, который вы можете найти в московских и питерских книжных магазинах. Со списком корпунктов “Автонома” в регионах можно ознакомиться здесь. Заказать журнал по почте можно по адресуavtonomjournal@gmail.com (на этот же адрес пишите ваши предложения по текстам и сотрудничеству и любые другие вопросы).

— Скажи вначале про себя лично, какая у тебя сейчас ситуация с армией.

— Я бывший кадровый военный офицер, отслужил четыре года. Потом, когда полевел и перешел к анархическим убеждениям, нормально завершил службу после того, как закончился контракт. Но здесь служишь до 40 лет в резервных войсках – остается звание, постоянно ездишь на сборы. Я должен был участвовать в сборах в боевой артиллерийской части. Так как убеждения у меня уже были анархические и леворадикальные, я официально послал в армию письмо, отказался служить дальше и, по сути, дезертировал. Не явился на сборы первые, не явился на сборы вторые, армия какое-то время меня преследовала, пытались доаукаться, достучаться, вызвать на собеседование, сейчас меня оставили в покое. Одна из причин, по которой меня не трогают и никуда не сажают, хотя в теории это грозит от месяца до двух лет тюрьмы, это то, что здесь в Израиле много отказников, но в основном это сержанты и рядовые, офицеров отказников очень мало, и просто не хотят раздувать скандал. В леворадикальной среде я человек известный, за моей спиной стоят люди, среди которых есть историки и журналисты с доступом в СМИ, если меня посадят, тем более на большой срок, это вызовет общественную реакцию. Израиль кичится, что это такое милитаристское военизированное общество, поэтому совсем не желательно оглашать то, что есть офицер-анархист, который отказался служить в армии по политическим убеждениям. Лучше потерять одного человека, чем превращать это в гражданский скандал.

— Расскажи в целом про вашу движуху, сотрудничаете ли вы с арабскими жителями или организациями в каких-то мероприятиях?

— Во-первых, каждую пятницу активисты из организации анархистов-коммунистов «Единство» ездят в Бильин или Наби Салех, это деревушки, которые находятся на оккупированных территориях, на границе, по приглашению народных советов или комитетов этих деревень. В каждой деревне есть староста, за которым стоит народный сбор. Они хорошо знают израильских левых активистов, знают анархистов, зовут нас часто участвовать в их мирных демонстрациях против оккупации, против разделительной стены, которую строят между Израилем и Западным берегом. Это мирные демонстрации, но заканчиваются очень кроваво, начинают обстреливать газом, резиновыми пулями, то есть постоянно происходят столкновения с армией. Потом есть арабы-анархисты в Иерусалиме, Назарете, Хайфе, которые очень тесно с нами сотрудничают, но мы не принимаем арабов в организацию на официальном уровне, чтобы не было поводов для властей или охранки доебаться до нас. Это очень щекотливая тема, любой араб здесь рассматривается охранкой как потенциальный террорист. Мы предпочитаем, чтобы они неформально состояли в организации. Они переводят наши тексты на арабский язык, помогают связями.

— Вы сотрудничаете в какой-либо форме с левыми организациями, например, с рабочей партией ДААМ, ХАДАШ или другими?

— Сотрудничаем очень мало и редко, потому что дискурс у левых в Израиле этатистский, они все выступают или за два государства, или за одно, плюс марксизм в Израиле очень догматичен, это такой вульгарный марксизм – национализация средств производства, право наций на самоопределение и т.д. Есть сотрудничество с общественными левыми организациями, независимыми профсоюзами, но опять же очень осторожное и тактичное. Когда «Единство» образовывалось, мы пытались создать самобытное и уникальное движение, а не очередную левацкую секту. Это, по сути, первая анархическая организация в Израиле, до нас были три или четыре попытки на протяжении десятилетий, но неудачные, и мы не хотим терять эту специфику организации и чисто черный, анархический дискурс в ней, как альтернативу всему левацкому движению. Поэтому многие к нам и приходят, «Единство» разрослось, и мы развиваемся в федерацию страны, в которой состоят уже десятки людей, больше пятидесяти человек, что для семимиллионного населения Израиля довольно много. Среди тех, кто к нам приходит, очень много бывших левых активистов, которые разочаровались в типичном левом дискурсе и ищут что-то новое, радикальное и непохожее, и находят ответы на свои вопросы у анархистов.

— Но на 1 мая вы общей колонной выходите?

— 1 мая – это исключение. Выходит единая колонна левых от умеренных социалистов до ХАДАШ – аналога КПРФ и радикалов.

Пикет напротив посольства РФ в Тель Авиве в поддержку Кольченко и Сенцова.

Пикет напротив посольства РФ в Тель Авиве в поддержку Кольченко и Сенцова.

— А в выборах ваши люди участвуют?

— Мы разделяем позицию организации и индивидуальную. Сама организация «Единство» бойкотировала последние выборы, но были активисты, которые пошли проголосовать, в основном, за леворадикальные карликовые партии типа ДААМ, которые стопроцентно не проходят в кнессет, просто чтобы их голоса не достались правым.

— Сотрудничаете ли вы с беженцами из африканских стран?

— Последний год работаем, можно сказать, только с ними и очень много; нами был организован Марш бедноты, состоявший в основном из беженцев. Мы вывели на улицы от трехсот до четырехсот человек на нелегальный марш на юге Тель-Авива. У них есть свои низовые народные комитеты в кварталах, так как ими не занимается государство, они самоорганизуются. Есть общественные гуманитарные организации, которые с ними работают. В этих комитетах и организациях состоят наши активисты, которые проталкивают там анархические идеи самоорганизации, самоуправления, того, что не нужно надеяться и уповать на государство, а пытаться бороться своими силами, потому что если они будут ждать от государства подачки и помощь, то просто все погибнут. Это действует и работает, был этот самоорганизованный марш, во время которого жители южного Тель-Авива увидели, что беженцы существуют и являются силой.

Недавно произошла забастовка, в которой участвовало больше половины всех израильских нелегалов в Тель-Авиве, парализовавшая все низовые работы, где они трудятся, такие как уборка, мытье посуды, гостиницы. Улицы оказались грязными, посуду никто не мыл в ресторанах, не укладывал постели в гостиницах. Парализовало до такой степени, что многие бизнесмены завыли, что еще один или два дня, и они обанкротятся. В подготовке, помощи, организации и координации забастовки тоже приняли участие анархисты из «Единства».

— Как в принципе ты оцениваешь перспективы арабо-израильских отношений?

— У меня очень пессимистичный взгляд на эти вещи. Более сотни лет конфликта, столько пролилось крови и столько ненависти, столько погибших людей с обеих сторон, в особенности со стороны арабов, что говорить о мире нет никакого смысла. Территория крохотная, разделиться здесь нет просто места, кто говорит о двух государствах, которые будут жить бок о бок, это просто миф и бред. Этого не будет, тут нет ни ресурсов, ни возможностей, ни земли. По моему мнению, Израиль, как проект, свое отжил, он не нужен уже Западу, который тащит его на своей спине очень нехотя, и, в конечном счете, он будет лет через двадцать, максимум тридцать, прикрыт. Те, кто отсюда не успеет уехать, убежать, окажется лицом к лицу с массами обездоленных и нищих арабов, которые придут с Западного берега и из Газы, и будет очень страшно. Наиболее дальновидные люди это хорошо понимают и отсюда бегут, особенно богатые, 70% капиталистов Израиля здесь не живут, они делают бизнес на военной индустрии, но живут за границей. Все бизнесмены, крупные политики уезжают из Израиля. Люди из низших классов, которые приезжают сюда и видят, какой здесь пиздец творится, тоже уезжают, в той же Москве сейчас живет на постоянке 10000 израильтян. Финансирование уже уменьшено, плюс Израиль уже не нужен самим евреям.

Если когда-то он был построен энтузиастами-пуристами, которые были готовы убивать и умирать за свое государство, сейчас такого больше нет, армия прогнивает и разваливается, это уже не та непобедимая армия, которая фактически без оружия и подготовки, на одном энтузиазме, держалась и побеждала врагов. Сейчас в Израиле развиваются бизнес, конкуренция, процветают эгоистические чувства, нет больше духа кибуцев, братского общества евреев, типа еврей еврея не обидит.

Лицо апартеида. Еврей и араб подрались на храмовой горе. Их обоих арестовали и ведут в участок. Но как их ведут...

Лицо апартеида. Еврей и араб подрались на храмовой горе. Их обоих арестовали и ведут в участок. Но как их ведут…

Ведь Израиль рождался как утопия, рабочее еврейское государство, созданное националистически настроенными «левыми» радикалами. Сейчас всего этого нет, гнилая армия держится на технологиях, всяких роботах, авиации и т.д. Но армия жрет бешеные бабки, и как только кран с этими бабками будет прикрыт, армия начнет разваливаться, а за ней само общество и государство. И оно уже разваливается, растут цены, повышается стоимость жизни, при этом зарплаты не растут. Увеличивается уровень преступности, падает социальное обеспечение, разрыв между классами становится все более вопиющим, и если у правящих классов есть возможность съебаться на Запад, то бедняки, зажатые в гетто, от арабской бедноты до еврейской бедноты, а сейчас еще и беженцы добавились, оказались как между молотом и наковальней. Поэтому будущее здесь очень печально.

— А почему финансирование из-за рубежа будет сокращено?

— Запад и особенно США финансировали Израиль когда-то, потому что это был форпост против Советского Союза, он был как сухопутный авианосец на Ближнем Востоке, когда была холодная война. С концом холодной войны, развалом советского блока, исчезновением красной угрозы и ядерной войны мировой, отпала надобность и в Израиле как в форпосте. Плюс нужно не забывать, что Америка и Запад очень сильно зависят от арабской нефти, и в конечном итоге арабская нефть намного ближе и дороже, чем еврейская кровь. И если им в один момент придется выбрать между арабской нефтью и еврейской кровью, конечно, они выберут арабскую нефть. У Америки очень хорошие партнерские бизнес-отношения с армией Египта, с Иорданией, Саудовской Аравией; Ирак, по сути, находится под управлением американцев после того, как они его оккупировали и т.д. Израиль становится все меньше нужен США.

— А перспективы анархо-движения в регионе ты как оцениваешь в связи с общей ситуацией? Что можно еще сделать?

— Главная цель анархистов здесь в Израиле – это крепить разбитое и больное общество. Мы пытаемся действовать там, где начинает буксовать и давать сбои само государство, там, где люди оказываются брошены на произвол судьбы, как африканские беженцы, например, арабы-палестинцы и еврейская беднота из кварталов. Были попытки, например, помогать работающим в секс-индустрии проституткам, которые на уровне рабства держатся здесь в Израиле, это страшная эпидемия, которой никто не занимается даже близко. На страданиях молодых девушек делаются бешеные бабки, хотя там полная антисанитария, нищета и эксплуатация.

Перспективы ближайших трех-пяти лет – создать синдикат, который объединит рабочих арабов и евреев, на основе анархического антиэтатистского дискурса. Перспектива на более далекие годы – внедрить анархические и анархо-феминистские идеалы в арабскую среду, где они сильно не развиты.

Арабское общество очень патриархально и консервативно, если среди арабов появляются леваки, то это, как правило, консервативно-вульгарные марксисты, которые смотрят на эксплуатацию женщины не с точки зрения патриархата, а только с экономической точки зрения. Хотелось бы, чтобы в будущем, когда начнется социальная революция, а она начнется со стороны арабской бедноты, и арабы будут задавать тон, в ней как можно больше было радикальных анархических настроений, идей и, может быть, организаций. «Единство» рассматривает себя как генератор идей и общественного мнения, а не как боевую милитантную организацию или рабочий синдикат. Время для них еще не пришло, сейчас надо развивать именно дискурсы как анархо-коммунистические в плане экономики, так и анархо-феминистские в плане патриархата, антиклерикальные в плане религии, потому что религия занимает здесь очень сильные позиции как со стороны ультрарелигиозных евреев, так и религиозных арабов. Также тем людям, которые останутся в Израиле, нужно помочь наладить максимальные связи с арабами, чтобы в конечном итоге эти люди не погибли. Мы рассматриваем конфликт только с классовой точки зрения, поэтому для нас важно налаживать интернациональные связи между еврейской и арабской беднотой, чтобы, когда начнется интифада, арабские трудящиеся не перерезали еврейских, а сплотились в единую интернациональную спайку, как бы это идеалистично не звучало.

— Как в целом ты оцениваешь последствия арабских революций для ближневосточного региона?

— Нужно понимать, что это были буржуазные революции, то есть сменилась правящая верхушка, капитализм остался на месте, также как и отчуждение, дихотомия между классами и эксплуатация трудящихся. То, что в Египте скинули Мубарака, а потом пришли исламисты во главе с Мурси, а сейчас военщина и, по сути, хунта, ничего не изменило. Сирия вообще погрязла в гражданской войне очень кровавой, где погибли и погибают сотни тысяч, миллионы беженцев, и ее уже нет как страны, она развалилась на анклавы. То же самое можно сказать и про Ливию. С одной стороны, да, арабская весна дала большие надежды и показала людям, что бороться можно и нужно, что власть не является абсолютом, который непоколебим, ее можно скинуть. Она научила людей самоорганизованности на Тахрире и в Сирии, и в Ливии на первых порах мы видели чудеса самоорганизации, но так как опять же общество арабское очень консервативно, доминантой там является религия, очень патриархально и шовинистично, это все скатилось к банальным кровавым мясорубкам. Так что не стоит идеализировать эти революции.

Арабским анархистам нужно продолжать дальше пропаганду и разъяснительную работу, говорить людям, что это не конец, это только первый виток революции, нужно двигаться дальше в сторону настоящей социальной революции, когда будут скинуты и государство, и капитал, а не только одна голова заменена другой головой.

Стена отделяющая Израиль от Западного берега реки Иордан

Стена отделяющая Израиль от Западного берега реки Иордан

Ведь в том же Египте военщина так и осталась у власти, Мубарак же был бывший военный, представитель военных кланов, а теперь генерал Сиси претендует на место президента. А погибла тысяча человек на Тахрире, и вопрос, за что они погибли? За то, чтобы Мубарака сменил Сиси? Сомнительная перспектива.

— Как ты в связи с этим относишься к идее блоков разных сил? В Египте в процессе революции объединились исламисты, либералы и левые, чтобы скинуть Мубарака. Потом прошли выборы, победили исламисты, потом военные с либералами скинули исламистов и т.д. Не является ли порочной сама идея создания блоков ради краткосрочной политической цели, если это потом приводит к противостоянию и резне? Может быть, это вообще неправильный путь, когда левые, правые, националисты, фундаменталисты объединяются ради свержения кого-то? Похожие блоки возникали и на Украине ради свержения власти или в России ради честных выборов…

— Я полностью согласен с постановкой вопроса. Это и моя личная позиция, и позиция организации, одна из причин, почему мы так сильно держимся в стороне от партий, даже от левых, а тем более либеральных или социал-демократических, мы не верим в общелевое объединение, тем более в союзы с либералами или националистами, мы рассматриваем их всех как врагов.

Союз ради абстрактных целей типа скинуть президента или честных выборов – это порочный круг, в конечном счете, получается, что анархисты обслуживают либералов или националистов, которые потом снимают сливки со всего этого протеста, используя леворадикалов как пушечное мясо. Лучше оставаться маргиналами и малочисленным движением, чем гоняясь за массовкой, оказаться в мясорубке репрессий тех же либералов или правых.

Это мы видели и в истории, когда мощное и гигантское анархистское движение в Испании, CNT и FAI, поддержали республиканское правительство, а потом эта республика, которая казалась демократичной и гуманной, так же продолжала репрессировать анархистов, после свержения диктатуры Примо де Риверы из тюрем их так и не выпустили.

Нужно учиться на уроках истории, той же арабской весны, когда левые присоединились к массовым протестам, смотреть на ту же Украину сейчас и видеть, что нужно всеми силами держаться в стороне от националистов, подчеркивать всегда свое отличие от них. Подчеркивать, что наша борьба классовая, что нас интересуют только низовые движения, а не национальные или общелиберальные ценности.

— Одно дело, когда мы говорим про образ мысли или разовые действия, типа акций, пикетов и демонстраций, другое – это то, что касается образа жизни. Есть ли здесь попытки создания анархических коммун, кооперативов, школ и прочее?

— Здесь этого много, так как у Израиля наследие социалистическое, ведь кибуцы были, по сути, близки анархическим коммунам, социалистическое движение сказалось очень сильно. Есть, например, анархическая школа с таким шутливым названием «Школа наук о свободе». Это инициатива анархистов из «Единства». Раз в месяц мы проводим семинары (собираем классы от двадцати до тридцати человек) на разные темы от истории анархизма до радикального феминизма, социологии, психологии и т.д. Специфика этой школы уникальна тем, что те, кто преподает предметы, это специалисты своего дела, допустим, вести уроки по психологии мы приглашаем профессиональных психологов, по истории – историков. В этой школе нет деления на учителя и ученика, всегда ведется открытый диалог, каждый может поделиться своим мнением и поправить учителя.

Шабак - израильская контразведка

Шабак – израильская контразведка

Такой альтернативой мы пытаемся показать, как может выглядеть педагогика без строгих иерархий в анархическом обществе. Есть у нас и молодежное крыло «Черная звезда», это детвора в возрасте от 14 до 18 лет, которая симпатизирует анархизму, в основном, это трудные подростки, оказавшиеся на обочине, с которыми мы занимаемся, пытаемся их социализировать в обществе, чтобы они не скатились в наркоманию, бандитизм и т.д. Пытаемся привить им либертарные идеи, в рамках общественной коммуны «Спартак» приучали их к физическому труду, сажали с ними огурцы, помидоры, картошку, обучаем их этике, например, идеям равноправия полов, не рассматривать женщину как инструмент или вещь и т.д. Есть два кооператива, в которых участвуют активисты «Единства».

Один – это бар, кинотеатр и кафе на севере Израиля. Другой – музыкальная студия и зал для выступлений и концертов в Тель-Авиве. Есть анархический кибуц «Самар», про который достаточно много материалов на русском языке. Наши активисты туда ездят, помогают финики собирать. Это чисто анархо-коммунистический кибуц, там живет 250 человек, без денег и власти, это живая модель того, как будет работать большая высокотехнологичная коммуна в будущем обществе, при этом с высоким уровнем жизни. Есть скептики, которые говорят, что анархо-коммунизм не возможен, это война против всех, люди алчные, он работает только в маленьких группах по 10-20 человек. Таких людей мы везем в кибуц «Самар».

— А как ваше движение относится к проблемам ЛГБТ, феминизма, животрепещущим для российского движения?

— ЛГБТ, феминизм и т.д. очень активно использует государство в своих целях, вплоть до того, что гей-парады или парады гордости, как они тут называются, финансирует государство. Последний парад гордости стоил полмиллиона шекелей, которые выделила мэрия. То есть нацистское государство выделяет деньги на парад гордости. Сама община ЛГБТ, естественно, объединяется по признакам ЛГБТ, а не классовым, так что есть геи, лесбиянки и транссексуалы, которые вполне себе буржуи. Есть отдельно элитные организации гомосексуалистов. В противовес этому, буржуазным парадам гордости и объединенному не по классовым признакам ЛГБТ-движению, существуют альтернативные радикальные движения анархо-феминисток и анархо-квиров. Они бойкотируют буржуазное ЛГБТ вплоть до радикальных акций. Например, когда был буржуазный марш гордости, то анархо-квиры перегородили им дороги и заблокировали движение этого марша со словами, что пока богачи процветают и живут в своих элитных гей-клубах, геи-бедняки умирают в трущобах от нищеты и болезней. Наша организация сотрудничает с ними и помогает им, нас не может не радовать их классовый подход.

Демонстрация против разделительной стены в палестинской деревне Бильин

Демонстрация против разделительной стены в палестинской деревне Бильин

Есть и очень радикальное движение анархо-феминисток, от совсем радикалок сепаратисток, которые держатся вдали от мужчин, в том числе, и от нас, «Единства», до не-сепаратисток, которые состоят в нашей организации. Мы против сепаратизма, конечно, мы за единое бесклассовое общество трудящихся, где мужчины и женщины будут жить в равенстве, с равными возможностями.

— Как государство и охранка реагируют на вашу деятельность, прессуют или нет?

— Прессуют. 90% деятельности «Единства» легальное, но были попытки и нелегальной деятельности: например, мы пытались построить баррикады и заблокировать марш еврейских фашистов в Яффо, нас схватили и пересажали, некоторых допрашивала служба безопасности «Шабак». Периодически бывают проблемы с полицией. Часть активистов, например, после прошлого 1-го мая были арестованы и получили запрет в течение двух или трех недель приближаться к Тель-Авиву. Мы почти уверены, что среди наших 50 человек есть провокаторы. Мы устраиваем очень жесткий отбор, чтобы попасть в «Единство» нужны рекомендации трех товарищей, но, несмотря на это, провокаторы проникают в движение, пытаются его раскачивать и привести к расколу.

В целом, «Единство» – пропагандистская и просветительская организация, большая часть того, чем мы занимаемся, это педагогика и профсоюзы, а пока Израиль кичится тем, что он якобы демократическое государство, профсоюзная деятельность и педагогика разрешены. И мы это используем. Запретят – придется уйти в подполье.

Беседовал Ильяс Фалькаев

 

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 7.8/10 (4 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +4 (from 4 votes)
Интервью с активистом израильской федерации анархо-коммунистов «Единство» Игалем Левиным, 7.8 out of 10 based on 4 ratings