Хью Ньютон

The Movement. Вопрос о национализме жизненно важен для движения черных сегодня. Некоторые проводят разграничение между культурным национализмом и революционным национализмом. Можете ли Вы прокомментировать это разграничение и высказать свою точку зрения по данному вопросу?  

Хью Ньютон. Существует два вида национализма – революционный национализм и реакционный национализм. Революционный национализм связан с концепцией народной революции, целью которой является взятие власти народом. Если ты – революционный националист, то ты неизбежно станешь социалистом. Если ты – реакционный националист, то ты – не социалист. Твоей целью является угнетение народа.

Главная проблема культурного национализм, или «национализма свиной отбивной» (1), как его иногда называют, состоит в том, что у него неправильная политическая перспектива. Он не представляет собой ответа на политическое угнетение, а является чистой реакцией. Культурные националисты хотят вернуться к старой африканской культуре и таким образом вернуть себе идентичность и свободу. Другими словами, они считают, что африканская культура автоматически принесет политическую свободу. Очень часто культурные националисты выступают вместе с реакционными националистами.

Папа Док в Гаити(2) – это замечательный пример реакционного национализма. Он угнетает народ, но развивает африканскую культуру. Он выступает против всего, что не связано с черной расой. На первый взгляд, это замечательно. Но он делает это только с целью обмануть народ. Он всего-навсего изгнал расистов и занял их место в качестве угнетателя. Как кажется, многие реакционные националисты в нашей стране хотят сделать то же самое.

Партия черных пантер, революционная группа черного народа, прекрасно понимает, что нам нужна наша собственная идентичность. Наше черное наследие нам нужно, чтобы придать нам силу двигаться, идти вперед, развиваться. Но что касается возвращения к старой африканской культуре, то оно не является необходимым, и во многих отношениях было бы вредным. Мы считаем, что культура сама по себе не освободит нас. Нам нужно что-то гораздо более существенное.

Революционный национализм.

Хорошим примером революционного национализма является революция в Алжире, в ходе которой к власти пришел Бен Белла (3). Французы были изгнаны. Но революция в Алжире стала народной революцией не только поэтому, а прежде всего потому, что в результате нее народ пришел к власти. Лидеры, пришедшие к власти, не стремились к наживе, не стремились к тому, чтобы эксплуатировать народ и держать его в рабстве. Они национализировали промышленность и отдали получаемые от нее доходы общине. Это является зародышем социализма. Народные представители действуют на своих должностях строго по поручению народа. Богатства страны находятся под контролем народа, и народ решает, какие преобразования проводить в промышленности.

Партия черных пантер – это революционная националистическая группа. Для нас главным противоречием является противоречие между капитализмом в этой стране и нашими интересами. Мы понимаем, что эта страна стала такой богатой благодаря рабство и что рабство – это капитализм, доведенный до предела. Нам нужно бороться с двумя главными врагами, капитализмом и расизмом. Мы должны уничтожить и расизм, и капитализм.

MOVEMENT. С вопросом о национализме близко связан вопрос о единстве внутри черной общины. Некоторые недоумевали, почему Партия черных пантер выставила своих кандидатов против других черных кандидатов на последних выборах в Калифорнии. Какая ваша позиция по данному вопросу?

Хью Ньютон. Случилась очень интересная вещь. Как говорил Малькольм Икс (4), в ходе истории возникло 2 вида негров – негр на плантации и домашний негр. У домашнего негра были кое-какие привилегии. Он получал объедки с барского стола, обноски с барского плеча и не работал так тяжело, как работал негр на плантации. Он почитал рабовладельца до такой степени, что отождествлял себя с ним – потому что ему перепадали барские объедки и обноски, которых был лишен негр на плантациях. После того, как домашний негр отождествил себя с рабовладельцем, интересы рабовладельца стали и его интересами. Иногда он даже защищал рабовладельца более рьяно, чем рабовладелец защищал сам себя. Мальколм заметил, что когда барский дом горел, домашний негр энергичнее, чем его хозяин, стремился потушить пожар и спасти дом своего господина. А негры на плантациях в это время молили бога, чтобы барский дом сгорел дотла. Домашний негр отождествил себя со своим хозяином до такой степени, что когда хозяин заболевал, домашний негр говорил «Барин, у нас бо-бо».

Черная буржуазия.

Партия черных пантер – это партия черных на плантации. Если наш хозяин заболел, мы хотим, чтобы он поскорее умер. А вот черная буржуазия выполняет роль домашних негров. Она поддерживает власть. Она хотела бы получить от власти еще какие-то уступки, но в целом у нее больше материальных благ, больше преимуществ, больше привилегий, чем у неимущих черных, у низшего класса. Она отождествляет себя с властными структурами и понимает тождественность своих интересов с интересами властных структур. Бороться против интересов властных структур она не будет, поскольку это означает борьбу против ее собственных интересов.

Партия черных пантер провела разграничительную черту. Мы поддерживаем тех, кто отстаивает интересы черной бедноты, которая составляет 98% черного населения Америки. Нас не контролируют ни белые радикалы, ни черная буржуазия. Мы думаем собственной головой. Если черная буржуазия не поддержит полностью нашу программу, мы будем рассматривать ее как врага, относиться к ней и бороться с ней соответствующим образом.

MOVEMENT. У Партии черных пантер были значительные контакты с белыми радикалами с момента ее возникновения. Как Вы видите роль белых радикалов?

Хью Ньютон. Белые радикалы в Америке – это дети зверя, зверя, который ограбил весь мир, эксплуатируя все народы, но прежде всего цветные народы. Эти дети зверя сегодня хотят искупить свою вину. Они осознали, что их прежние герои были рабовладельцами и убийцами, отстаивавшими идеи, которые только прикрывали их господство над миром. Сегодня дети зверя поворачиваются спиной к своим отцам.

Белые радикалы, сопротивляясь системе, думают о борьбе против какой-то абстрактной вещи, потому что их не угнетают так, как угнетают черных. По факту, для них угнетение – абстрактная вещь, потому что они не живут в реальности повседневного угнетения.

Черные люди в Америке и цветные люди во всем мире страдают не только от эксплуатации, но и от расизма. Черные в Америке, в этой колонии черных, угнетены и потому, что они черные, и потому, что их эксплуатируют. Белые, восставшие против системы, во многих случаях являются выходцами из среднего класса. Они не подвергаются откровенному угнетению. Поэтому то, что я называю отрицанием системы, у них – абстрактная вещь. Они ищут новых героев. Они хотят отречься от лицемерия, с каким их отцы навязывали свою власть миру. Делая это, они ищут людей, которые на самом деле борются за свободу. Они ищут людей, которые на самом деле выступают за справедливость, равенство и мир во всем мире. Это народ Вьетнама, народ Латинской Америки, народ Азии, народ  Африки и черный народ в черной колонии здесь, в Америке.

Белые революционеры.

Это иногда во многих отношениях представляет проблему для черных революционеров, особенно для культурных националистов. Культурный националист не понимает белых революционеров, потому что он не понимает, как может какой-то белый восстать против системы. Поэтому он думает, что, наверное, появление белых революционеров – это коварный заговор белых. Лично я думаю, что есть много молодых белых революционеров, кто искренен в стремлении присоединиться к борьбе за освобождение человечества и воплотить в жизнь благородные моральные принципы, о которых их отцы и деды только говорили. В поисках новых героев молодые белые революционеры находят героев в черной колонии у себя дома и в колониях во всем мире.

Молодые белые революционеры потребовали, чтобы американский империализм вывел войска из Вьетнама и из Доминиканской республики, не вмешивался в дела Латинской Америки и в дела черной общины или черной колонии. Поэтому создалась ситуация, в которой молодые белые революционеры стремятся вместе с угнетенными народами колоний бороться против эксплуататоров.

Проблема состоит в том, что они могут сделать? Как конкретно они могут помочь народам колоний? Как они могут помочь Партии черных пантер или любой другой черной революционной группе? Они могут помочь черным революционерам, во-первых, просто порвав с истеблишментом, а во-вторых, правильно выбирая друзей. Например, вы должны сделать выбор, будете ли вы другом Линдона Джонсона (5) или другом Фиделя Кастро? Другом Роберта Кеннеди (6) или другом Хо Ши Мина? Это несовместимые вещи. Вы можете быть либо моим другом, либо другом Джонсона,  но не нашими друзьями одновременно. Сделав выбор, белые революционеры примут на себя долг и ответственность действовать.

Империалистическая или капиталистическая система оккупирует разные регионы земного шара. Сегодня она оккупировала Вьетнам. Она оккупирует эти регионы, посылая туда солдат и полицейских. Полицейские и солдаты – это только оружие в руках истеблишмента. Оно делает расиста уверенным в безнаказанности его расизма. Оно гарантирует истеблишменту возможность сохранения его эксплуататорской роли. Главным делом сейчас является выбить оружие из рук истеблишмента. До недавних пор у белых радикалов не было причин вступать в конфликт с полицейскими в своей собственной общине. Я говорю «до недавних пор», потому что сейчас уже возник конфликт между молодыми белыми революционерами и полицией. Сейчас белые революционеры пытаются осуществить некоторые свои идеи, и поэтому у них возникают конфликты с полицией. Мы думаем, что эти конфликты будут теперь происходить постоянно.

Черные люди угнетены в своей колонии белыми полицейскими, белыми расистами. Мы говорим, что они должны уйти. Мы понимаем, что проблема состоит не только в Оклендском отделении полиции, но в силах безопасности как таковых. Нападение на черных пантер 6 апреля устроило не только Оклендское отделение полиции. Это было Оклендское отделение полиции, Эмервильское отделение полиции, и я не удивлюсь, что и другие тоже. Когда белые революционеры попытались заблокировать казармы в октябре 1965 года, их попыталась остановить не только Оклендская полиция. Это были Оклендская полиция, полиция Беркли, дорожный патруль, департамент шерифа и национальная гвардия. Как мы видим, все они – часть одной организации. Все они – часть сил безопасности, чья функция – защищать нынешнее положение дел, чтобы нынешние институты могли продолжать свою работу. Их задача – защищать систему.

На мой взгляд, отсюда мы должны сделать вывод, что первая задача состоит в том, чтобы понять врага, понять его план. И когда что-то происходит в черной колонии – когда на нас нападают в черной колонии, белые революционеры – студенты, интеллигенты и все белые, кто поддерживает черную колонию, должны прийти к нам на помощь, атаковав врага в его собственном сообществе. Каждый раз, когда на нас нападают в нашей общине, должна быть реакция белых революционеров; они должны прийти нам на помощь, атаковать силы безопасности. Ведь силы безопасности служат расистским целям американских институтов.

Что касается нашей партии, то Партия черных пантер – это партия черных. Мы согласны с Малкольмом Иксом, что не может быть единства черных и белых до тех пор, пока не достигнуто единство внутри черной общины. У нас есть проблемы внутри черной колонии, специфические для колоний, но мы готовы принять помощь от белых революционеров, если эти последние поймут, что, как сказал Элридж Кливер (7) в своей книге «Душа на льду», у нас есть собственная голова на плечах. Мы вернули себе нашу голову, наши мозги, которые белые отняли у нас, и мы сами решаем, на каких политических и практических позициях нам стоять. Мы сами разрабатываем нашу теорию и претворяем ее в практику. Долг белых революционеров – помочь нам в этом.

Итак, долг белых радикалов – а у них есть долг, – состоит в том, чтобы сперва определиться, кто им друг, а кто враг, и, сделав это – а они, вроде бы, это уже сделали, не только провозглашать свое стремление встать под знамя высоких идей борьбы за освобождение человечества, но и воплощать эти идеи на практике, атакуя защитников господствующих институтов.

MOVEMENT: Вы много говорили про отношение к защитникам системы, к вооруженным силам. Вы можете объяснить, почему вы уделяете столько внимания этому вопросу?

 

Хью Ньютон. Причина, почему я уделил столько внимания вопросу об отношении к защитникам системы, проста. Она состоит в том, что без защиты со стороны вооруженных сил, армии и полиции, институты не могли бы поддерживать расизм и эксплуатацию. Например, если вьетнамцы изгонят войска американского империализма из Вьетнама, это автоматически будет означать, что расистские империалистические институты Америки не смогут больше угнетать эту страну. США не могут проводить свою расистскую программу, не опираясь на оружие. А оружием владеют армия и полиция. Если американская армия будет разгромлена во Вьетнаме,  то вьетнамцы победят.

Точно такая же ситуация здесь в Америке. Когда мы нападаем на систему, первое, что делают ее правители, это посылают против нас вооруженные силы. Если мы проводим бойкот выплаты квартплаты – в качестве протеста против жилищных условий, против нас посылают полицию, которая выбрасывает мебель из окон. Они не приходят сами. Они присылают своих охранников. Поэтому если вы хотите бороться с коррумпированными эксплуататорами, вы должны бороться с их охранниками – с полицейскими, которые получают приказы от них. Именно так обстоят дела.

MOVEMENT: Можете ли Вы рассказать подробнее об условиях, которые должны возникнуть прежде, чем будет создан альянс или коалиция с преимущественно белыми группами? Можете ли Вы рассказать, в частности, о вашем союзе с калифорнийской Партией мира и свободы? (8)

Хью Ньютон. Мы заключили союз с Партией мира и свободы. Партия мира и свободы полностью поддержала нашу программу, а это – наш критерий для коалиции с черными революционными группами. Если они не поддерживают полностью нашу программу, мы не видим причин заключать с ними союз, потому что это означает, что мы подвергаемся реальному угнетению, а они – нет. Они угнетены абстрактным образом, мы угнетены реальным образом. Мы – настоящие рабы! Это – проблема, от которой мы страдаем больше, чем кто-либо еще, и это наша проблема – добиться освобождения. Поэтому мы сами будем решать, какие принять меры, какие использовать средства и к какой прибегнуть программе, чтобы добиться нашего освобождения. Многие молодые белые революционеры поняли это, и я не вижу причин, мешающих нам пойти на союз с ними.

SNCC и либералы.

MOVEMENT: Другие черные группы считают, что прошлый опыт доказывает невозможность работать вместе с белыми и заключать союзы с ними. Можете ли Вы что-то сказать о причинах такого подхода и считаете ли Вы, что история Партии черных пантер опровергает его?

Хью Ньютон. В прошлом часто существовали нездоровые отношения между черным движением и белыми либералами, поддерживавшими черный народ в его борьбе за свободу. Я думаю, хорошим примером этого могут быть отношения Студенческого координационного комитета ненасильственных действий (SNCC) (9) с белыми либералами. Я называю их либералами, потому что они очень отличаются от белых радикалов. Отношения были такого рода, что белые либералы очень долго контролировали SNCC. С момента возникновения SNCC и до недавнего времени белые составляли руководство SNCC. Они давали деньги, и именно поэтому они определяли программу SNCC, его идеологию и позиции, которые SNCC должен занять. Черные в SNCC были полностью контролируемы; они не могли делать ничего, сверх того, что хотели от них белые либералы, – а это было не очень много. Белые либералы не выступали за самоопределение черной общины. Они хотели небольших уступок от властных структур. Они определяли программу SNCC.

Но тут появился Стокли Кармайкл (10) и начал поддерживать программу Малкольма Икса и черных пантер. Это испугало белых либералов, которые прежде поддерживали SNCC. Белые либералы испугались, когда Стокли Кармайкл солидаризовался с лозунгом «Власть черных» и сказал, что у черных есть своя голова на плечах, а поэтому SNCC должен быть черной организацией и выступать за самоопределение черной общины. После этого белые либералы прекратили финансовую поддержку, и Студенческий координационный комитет ненасильственных действий оказался банкротом. Черные, кто был в этой организации, Стокли Кармайкл и Рэп Браун, очень разозлились на белых либералов. Ведь эти последние утверждали, что помогают SNCC из бескорыстных искренних соображений, а на самом деле не были искренними.

В результате руководство SNCC порвало с белыми либералами, что очень хорошо и правильно. Но ошибка лидеров SNCC в том, что они не делают разницы между белыми либералами и белыми революционерами. Ведь белый революционер – тоже белый, а они боятся всего, что связано с белыми. Они даже считают, что белый революционер не может никак помочь им, поддерживая программу SNCC в этой стране. Не вырабатывая для SNCC программу, не вступая в организацию, а просто борясь против общего врага. Вьетнамский народ понимает, что своей борьбой он поддерживает другие угнетенные народы мира. Потому что эта борьба помогает разделить войска угнетателя и истощает его страну в военном и экономическом смыслах. Если белые радикалы искренни, то они помогут нападению, которое мы осуществляем на структуры власти. В программе Партии черных пантер говорится, что революция в США поможет нашей борьбе за свободу и что она имеет прямое отношение к нашей борьбе.

Ненавидеть угнетателя

Я думаю, одна из больших проблем SNCC состояла в том, что он контролировался традиционным администратором: всемогущим администратором, белым человеком. Белый человек был мозгом SNCC. Сейчас SNCC отвоевал свой мозг, но я думаю, что при этом он потерял политическую перспективу. Я думаю, что позиция SNCC – это естественная реакция, но не позитивный ответ. Партия черных пантер никогда не контролировалась белыми людьми. Мы всегда были черной организацией. У нас всегда было единство души и тела. Нас никогда не контролировали белые, и мы никогда не боялись белых радикалов. Наш союз – это союз организованных черных групп с организованными белыми группами. Если белые группы не будут делать то, что помогает нам в нашей борьбе за освобождение, мы разойдемся с ними. Поэтому мы не зациклены на вопросе цвета кожи. Мы не ненавидим белых людей – мы ненавидим угнетателей. Если угнетатель белый – мы ненавидим его тоже. И если он прекратит угнетать нас, мы перестанем ненавидеть его. В Америке угнетатели являются белыми. Мы лишим их власти с помощью революции во всей стране. Я думаю, что долг белых революционеров – помочь нам в этом. И когда на нас нападает армия или полиция, белые радикалы должны напасть на убийц и ответить им так, как мы отвечаем, присоединиться к нашей программе.

Рабовладельцы.

MOVEMENT: Как мы знаем, Вы считаете, что в ходе революционной борьбы должны измениться исторически возникшие психологические взаимоотношения между черными и белыми в США. Можете ли Вы подробнее рассказать об этом?

 

Хью Ньютон. Да, могу. Исторические взаимоотношения между черными и белыми в США – это взаимоотношения рабов и рабовладельцев; хозяин был мозгом, а раб телом. Раб должен был выполнять приказы, которые ему отдавал мозг. Таким образом, хозяин лишил рабов мужественности, потому что он лишил их мозгов. Он лишил черных их мозгов. Но в этом процессе рабовладелец лишил себя своего тела. Как писал Элридж Кливер, рабовладелец стал всемогущим администратором, а раб – супермаскулинным исполнителем. В итоге всемогущий администратор контролировал все, сидя в офисе, а супермаскулинный исполнитель вкалывал в поле.

Все эти отношения развивались так, что всемогущий администратор и супермаскулинный исполнитель стали противоположностями. Раб развил очень сильно свое тело, выполняя физическую работу, вся его работа делала из него крутого мужчину. Всемогущий администратор из-за того, что не занимался физическим трудом, впоследствии обнаружил, что оскопил себя. И это его очень беспокоит. Так раб потерял душу, а хозяин – тело.

Зависть к пенису.

Это заставляло рабовладельца завидовать рабу. Раб ему казался более мужественным и более сексуальным, чем он сам. Ведь пенис – это часть тела. Всемогущий администратор издал декрет, когда понял, что его план поработить черного человека провалился, что в результате он только оскопил сам себя. Он попытался связать пенис раба. Он попытался доказать, что его пенис может проникать глубже, чем пенис сверхмаскулинного исполнителя. Он сказал: «Я, всемогущий администратор, могу иметь доступ к черным женщинам». Сверхмаскулинный исполнитель имел влечение к белым женщинам, сверхженственным и слабым, по той причине, что они были для него запретным плодом. Всемогущий администратор издал декрет, что этот вид контактов будет наказываться смертью. В то же время, чтобы усилить свое сексуальное желание, чтобы доказать, подтвердить свою мужественность, он шел в кварталы рабов и вступал в сексуальные отношения с черными женщинами (этими  могучими амазонками). Не только, чтобы удовлетворить свою похоть, но чтобы подтвердить свою мужественность. Потому что только если он поимеет могучую амазонку, он докажет себе, что он – мужчина. Из-за того, что сам он был лишен пениса, лишен тела, он психологически хотел кастрировать черного мужчину. Раб постоянно искал единства внутри себя – искал единства души и тела. Он всегда хотел быть способным решать, чтобы завоевать уважение у женщин. Потому что женщины хотят только тех, кто способен решать. Я даю здесь только краткий очерк этой истории, чтобы было понятно то, что происходит сейчас. Структура власти белых в Америке определяет себя как мозг. Они хотят контролировать весь мир. Они пошли и разграбили весь мир. Они – жандармы мира, осуществляющие контроль прежде всего над цветными народами.

Отвоевать свой мозг.

Белый человек не может завоевать свою мужественность, не может соединиться с телом, потому что тело черное. Оно – символ рабства и силы. По его мнению, оно – биологический феномен. Раб находится в гораздо лучшей ситуации, потому что с психологической точки зрения он всегда был целостным человеком. И всегда легче совершить психологическое преобразование, чем биологическое. Если он отвоюет свой мозг, отвоюет свой пенис, он потеряет свой страх и будет свободен определять свою судьбу. Именно это происходит сейчас, когда угнетенные народы всего мира восстали против своих господ. Они  отвоевывают свой мозг и заявляют, что у них есть своя голова на плечах. Они заявляют, что хотят обрести свободу самостоятельно определять свою судьбу, воссоединяя тем самым свой мозг и свое тело. Они отвоевывают свой мозг у всемогущественного хозяина, господина, эксплуататора.

В Америке черные люди тоже говорят, что у них есть своя голова на плечах. Мы хотим сами определять свою судьбу. Это почти духовная вещь, это – единство, это – гармония. Это единство души и тела, единство человека с самим собой. По моему мнению, некоторые лозунги председателя Мао иллюстрируют теорию единства души и тела у человека. Например, он призывает интеллигентов уехать в деревню. Крестьяне в деревнях занимаются физическим трудом; они – тело. И Мао посылает интеллигентов работать в деревню, потому что при диктатуре пролетариата нет места для всемогущих администраторов, нет места для эксплуататоров. Поэтому интеллигент должен поехать в деревню, чтобы вернуть себе свое тело; он должен заниматься физическим трудом. Это хорошо для интеллигента, потому что народ заставляет его соединить мозг и тело, работая и умственно, и физически. Одновременно интеллигент учит народ политической идеологии, воспитывает его, помогая тем самым крестьянину тоже воссоединить свои мозг и тело. В Китае мозг и тело объединены, и именно они контролируют страну. Я думаю, что это очень хороший пример единства. Именно таков мой идеал совершенного человека.

Партизан.

MOVEMENT: Как-то раз Вы заметили, что партизан – это образец совершенного человека, и, как кажется, это определение связано с определением партизана как политического борца. Можете ли Вы подробнее рассказать об этом?

Хью Ньютон. Конечно, могу. Партизан – это уникальный человек. Это противоречит ортодоксальным марксистско-ленинским теориям, согласно которым партия должна контролировать вооруженные силы. Партизан – это не только воин, не только вооруженный борец; он также военный командир и политический теоретик. Дебре (11) сказал: «перо бессильно без винтовки, а винтовка бессильна без пера? Перо – это только продолжение мозга, орудие, с помощью которого можно записывать наши концепции и идеи. Винтовка – это только продолжение тела, замена острых когтей, которые мы потеряли в ходе эволюции. Винтовка – это потерянные нами острые зубы, это тело». Партизан – одновременно и военный командир, и политический теоретик.

В Боливии Че говорил, что Компартия Боливии очень мало помогла ему. Компартия Боливии хотела быть мозгом, хотела контролировать партизанское движение. Но она не хотела принимать практическое участие в партизанском движении. Партизан, с другой стороны, не только в единстве с самим собой, но он хочет распространить это единство на весь народ. Для этого он учит крестьян, дает им политическую перспективу, объясняет им разные вещи, учит их политически – и вооружает народ. Таким способом партизан дает крестьянам и рабочим мозг. Поскольку тело у них уже есть, в итоге получится единство тела и мозга. Черные люди в Америке, которые долго занимались только физическим трудом, сейчас отвоевали свой мозг и сейчас достигли единства мозга и тела.

MOVEMENT: Не хотите ли Вы распространить эту формулу и на белых радикалов и сказать, что сейчас они борются за то, чтобы вернуть себе тело?

 

Хью Ньютон: Да, я так и думаю. Белый радикал, становясь активистом, стремится отвоевать свое тело. Становясь активистом, а не просто разрабатывающим планы традиционным теоретиком, как все время делала коммунистическая партия, белый радикал стремится отвоевать свое тело. Сопротивление, которое белые радикалы оказали полиции в Беркли в последние три ночи, это доказательство, что они находятся на правильном пути. Они поняли, кто их враги. Белые радикалы соединили теорию с практикой. Они поняли, что американская система – главный враг, но, чтобы ударить по американской системе, нужно ударить по обычному менту. Чтобы ударить по системе образования, нужно ударить по обычному преподу. Так это делают вьетнамцы – они наносят удары по американской системе, нападая на обычных солдат. Белые радикалы сейчас отвоевывают свое тело. И они поняли, что у черного человека есть мозги, и что он – человек.

MOVEMENT: Можете Вы рассказать, как это психологическое понимание помогает в революционной борьбе?

Хью Ньютон: Как Вы знаете, до недавних пор политические малограмотные черные часто называли белого человека просто «МУЖИКОМ». «Мужик» – это тот, кто принимает решения. «Мужик» сам решает, что ему делать. Черная женщина не может уважать черного мужчину, потому что он сам не считает себя мужиком. Потому что его лишили мозгов, потому что решения принимает не он, решения принимаются за него. Но авангардная группа, Партия черных пантер, как и другие революционные черные группы, отвоевала наши мозги и нашу мужественность. Она не называет могущественного хозяина или правителя «мужиком». По факту, могущественный хозяин вместе со своими охранниками меньше, чем человек, потому что МЫ называем его свиньей. Я думаю, что это само по себе – революционная вещь. Это – политическая власть. Это – власть как таковая. В самом деле, что такое власть, если не способность определять феномены и этим заставлять их вести себя желательным для нас образом? Когда черные люди начинают определять вещи и этим заставлять их развиваться желательным для нас образом, то мы называем это ВЛАСТЬЮ ЧЕРНЫХ,

MOVEMENT: Можете ли Вы рассказать подробнее, что Вы понимаете под Властью Черных?

Хью Ньютон. Власть Черных – это настоящая народная власть. Программа черных пантер, Власть Пантер, как мы ее называем, означает введение этой народной власти. Мы испытываем уважение ко всему человечеству и считаем, что все народы должны сами управлять собой и сами определять свою судьбу. Нужно уничтожить всех господ. Лозунг Власть Черных не означает унижения кого-либо или подчинения кого-либо рабству и угнетению. Власть Черных дает власть людям, у которых раньше не было власти, чтобы определять свою судьбу. Мы поддерживаем любой народ, который борется за то, чтобы самому решать свою судьбу. Поддерживаем, невзирая на цвет его кожи. Вьетнамцы говорят, что сам Вьетнам должен определять свою судьбу. Что ж. Власть – вьетнамскому народу! Мы выступаем за власть вьетнамского народа. Латиноамериканцы говорят, что Латинская Америка должна принадлежать латиноамериканцам. «Куба – да, янки – нет!». Это не значит, что они хотят, чтобы у янки не было никакой власти. Они не хотят, чтобы у янки была власть над ними. У янки должна быть власть над собой, а не над другими. Мы в черной колонии в Америке хотим иметь власть над своей судьбой. Это и есть Власть Черных.

MOVEMENT: Многие белые радикалы романтически восторгаются словами Че: «В революции или побеждаешь, или погибаешь» Для большинства из нас это абстрактный или теоретический вопрос. Но для Вас – это реальный вопрос. Мы хотели бы знать, что Вы чувствуете в связи с этим.

Хью Ньютон: Революционер не может идти на компромисс. Мы не идем на компромисс, потому что речь идет о принципиальных вещах. Если мы уступим хотя бы на сантиметр, мы откажемся от нашей свободы. Мы откажемся от революции. Но мы отказываемся быть рабами. Как написал Элридж Кливер в своей книге «Душа на льду» – «раб, который умер по естественным причинам, на шкале вечности не стоит двух мертвых бабочек». Что касается нас, то мы предпочтем умереть, чем смириться с рабством, в котором мы находимся. Если мы пойдем на компромисс, то откажемся не только от свободы, но и от своего человеческого достоинства. Мы понимаем, что боремся против самой технически развитой страны мира, и что наши враги – это не бумажные тигры, как называл их Мао, а настоящие тигры, потому что у них есть возможность убить много людей. Но в длительной перспективе они покажут себя бумажными тиграми, потому что они не идут вместе с человечеством и выступают против народа. Мы знаем, что враг весьма силен и что ставкой в борьбе является наше человеческое достоинство, но нам нужно победить, чтобы возвратить себе самих себя, возвратить свое человеческое достоинство. Это – главный вопрос. Мы сделаем это – или у нас не будет никакой свободы. Мы победим или по крайней мере попытаемся победить.

Настроения черных.

MOVEMENT: Как Вы можете охарактеризовать настроение черных в Америке сегодня? Хотят ли они лишь получить больший кусок пирога или они полностью отстранились от системы, не желая интегрироваться в горящий дом, не желая интегрироваться в Вавилон? Что, на Ваш взгляд, надо для того, чтобы они стали полностью отчужденными от системы и превратились в революционеров?

 

Хью Ньютон. Я мог бы сказать, что наш народ разочаровался в системе, но я не думаю, что он когда-либо был очарован ей, когда-либо верил в свободу в этой стране.

Американское общество находится в упадке, и мы понимаем это. Мы не можем завоевать свободу при сохранении нынешней системы – ведь она представляет собой систему институционализированного расизма. Вы хотите спросить, что нужно сделать, чтобы подтолкнуть черных к революции. Я считаю, что такой толчок уже произошел. Теперь для нас только вопрос времени – дать народу знания о нашей программе и показать ему путь к освобождению. Партия черных пантер – это факел, освещающий народу путь к освобождению.

Вы можете видеть, что восстания происходят по всей стране, в Уоттсе, в Ньюарке, в Детройте. Все это – ответ нашего народа, борющегося за то, чтобы самому определять свою судьбу, отвергающего эксплуатацию. Сейчас Партия черных пантер не считает, что произошедшие мятежи или бунты традиционного типа – это адекватный ответ. Это правда, что они направлены против истеблишмента, против власти и против угнетения в наших общинах. Но они носят неорганизованный характер. Однако черный народ получает в ходе них полезный опыт.

Полезный опыт был приобретен, например, в ходе восстания в Уоттсе (12). Я считаю, что люди в Детройте получили полезный опыт из того, что произошло в Детройте. Возможно, это был отрицательный опыт. В нем отсутствовало что-то важное. Это была неправильная деятельность, но люди приобретают опыт только в ходе деятельности. Люди в Детройте повторили пример людей в Уоттсе, но сделали это более организованно. Люди в Детройте поняли, что единственный способ нанести ущерб администрации – это вооружиться коктейлями Молотова и выйти на улицы в большом количестве. Это понимание они приобрели из опыта. Их лозунгом было «Жги, детка, поджигай». Народ приобрел знание в ходе действия – и это знания распространяется по всей стране. Люди научились, как нужно сопротивляться, хотя, возможно, научились неправильно.

Обучение в процессе действия.

Мы, как авангард революции, должны исправить это понимание в процессе действия. Огромное большинство черных – неграмотно или полуграмотно. Они не могут читать. Они могут учиться только в ходе действия, только подражая примеру. Точно так же обстоит дело со всеми колонизированными народами. Так обстояло дело на Кубе, где понадобилось, чтобы двенадцать  человек во главе с Фиделем и Че ушли в горы и оттуда стали совершать нападения на коррумпированную администрацию, совершать нападения на армию, которая защищала эксплуататоров. Они могли бы ограничиться тем, чтобы раздавать листовки и издавать книги, но тогда бы народ за ними не пошел. Они начали действовать – и тогда народ увидел и услышал их и понял, как надо бороться с угнетением.

В этой стране пример должны показать черные революционеры. Мы не можем механически повторять опыт Кубы. Куба – это Куба, а США – это США. На Кубе есть много районов, где можно вести партизанскую войну. США – преимущественно городская страна. Мы должны искать новые решения, чтобы одержать верх над используемыми властями США технологией и коммуникациями, над способностью властей быстро координировать действия с помощью телефона и телетайпа и т.д.

У нас есть решения этих проблемы, и мы применим их к делу. По понятным причинам, я не могу сказать, как именно это произойдет, но мы будем учить наш народ с помощью действия. Только благодаря действию народ захочет читать нашу литературу. Наш народ вообще не очень любит писать и читать – было слишком много исписанной бумаги. Слишком много книг надоедает.

Угроза со стороны реформистов.

MOVEMENT: Кеннеди, и в меньшей степени Рокфеллер, Джонсон и другие представители либерального истеблишмента много говорят о реформах, которые дадут черным больший кусок пирога и таким образом затормозят развивающееся революционное движение. Что Вы скажете об этом?

Хью Ньютон: Я скажу следующее: Если Кеннеди, Джонсон или кто-то еще дадут достойные дома всему нашему народу; если они дадут нашему народу хорошую работу с высокой зарплатой; если они дадут черным полный контроль над жизнью их общины; если они введут справедливый суд, отдав судебную власть общине; если они покончат с эксплуатацией народов в масштабе всего мира – тогда они смогут решить проблемы. Но я не думаю, что при сохранении нынешней системы, при сохранении капитализма они способны решить эти проблемы.

Народ должен контролировать.

Я не думаю, что черные позволят себя обмануть обещаниями сотрудничества. Каждый, кто приходит к власти, обещает нам хорошие вещи. Они обещают нам достойное жилье и полную занятость; обещают Великое Общество, Новые Горизонты и т.п. Обещают все эти хорошие вещи, но реально ничего нам не дают. Черная община не чувствует никаких изменений. Черный народ устал от обмана и одурачивания. Народ должен полностью контролировать средства производства. Мелкий черный бизнес не может конкурировать с Дженерал Моторс. Даже рассуждать об этом смешно. Дженерал Моторс, крупный капитал грабил нас 200 лет, заставлял нас вкалывать как проклятых, забирал наши деньги, строил за нас счет свои фабрики, богател и жирел за счет нашего труда, а сейчас обещает нам объедки со своего стола. Мы хотим полного контроля над средствами производства. Мы не верим тем, кто обещает нам, что частные собственники внезапно превратятся в людей и начнут делать добро для нашей общины. До сих пор такого никогда не происходило. Основываясь на эмпирическом опыте, мы не можем поверить, что частные собственники за одну ночь превратятся в буддистов.

MOVEMENT: Мы задали этот вопрос не потому, что верим в возможность реформ, а потому, что хотим узнать, как, на ваш взгляд, попытки таких реформ повлияют на развитие революционной борьбы.

Хью Ньютон. Я думаю, что эти реформы не представляют угрозы для развития революционной борьбы. Революцию всегда делает молодежь. Молодежь всегда поддерживает революцию. Молодежь растет весьма быстрыми темпами – и она не верит властям. Она хочет контроля над своей жизнью. Я сомневаюсь, что при нынешней системе может быть осуществлена какая-то программа, способная подкупить молодежь. Власть не может достигнуть этой цели со всеми своими программами борьбы с бедностью, Великого общества и т.п. Эта страна никогда не могла обеспечить работой все свое население, потому что она слишком заинтересована в сохранении частной собственности и прибыли. Программа борьбы с бедностью – это на самом деле программа, как удержать бедных в бедности. Поэтому я не думаю, что реформы представляют какую-то угрозу для революции.

MOVEMENT: Что Вы можете сказать о перспективах работы Партии черных пантер среди молодежи?

 

Хью Ньютон. В нашу партию входят разные представители черной общины. У нас есть те, кто старше, и те, кто моложе. Тех, кто моложе, чаще можно видеть на улицах. Они – активисты. Они – реальный авангард преобразований, потому что они не сломлены системой и не обучены ею подчинению. Их еще не сломили, как сломили многих из тех, кто старше. Но даже многие представители старшего поколения поняли, что мы ведем справедливую борьбу против угнетателей. Они помогают нам и разделяют нашу программу.

Тюрьма.

MOVEMENT: Расскажите нам о Ваших отношениях с заключенными в тюрьме.

Хью Ньютон: Черные заключенные, как и многие белые заключенные, разделяют программу Пантер. Уже из-за того, что они сидят в тюрьме, они видят систему угнетения, видят, что они попали в лапы Гестапо. Они отвечают на это. Все черные заключенные присоединились к пантерам, 95% черных заключенных сделали это. Сейчас в тюрьме все – пантеры, и полиция очень обеспокоена этим. Белые заключенные могут поддерживать нас, потому что они понимают, что они лишены контроля над своей жизнью. Они понимают, что есть кто-то, кто с помощью оружия контролирует и их, и весь мир. Они тоже хотят какого-то контроля над своей жизнью. Пантеры в тюрьме учат их. Революционное движение в тюрьме развивается параллельно с революционным движением на воле.

MOVEMENT: Какой эффект на заключенных оказали демонстрации под тюрьмой с лозунгом «Свободу Хью Ньютону!»?

Хью Ньютон. Очень большой эффект. Во время одной из демонстраций, я не помню, на какой именно, два товарища, белых товарища, с которыми я сижу, увидели в окно лозунг «Свободу Хью Ньютон!». По их словам, народ видел его и реагировал адекватно. Эти заключенные были в восторге от демонстрантов, потому что они тоже страдают в тюрьме от несправедливого и жестокого обращения со стороны судебной системы, тюремной администрации и полиции.

Легальность или подполье.

MOVEMENT: До настоящего времени организационная работа Пантер велась легально. Можете ли Вы изложить свою позицию по вопросу, нужна ли сейчас подпольная политическая организация или легальная организация.

Хью Ньютон. Да, могу. Черные националистические группы чувствуют, что им нужно уходить в подполье, потому что полиция все чаще нападает на них. Но не нужно романтизировать подполье. Про нас говорят, что мы романтики, потому что живем как революционеры, не принимая мер предосторожности. Но мы уйдем в подполье, только если нас загонят в подполье. Все настоящие революционные движения перешли к нелегальной борьбе не по своей воле. Возьмем в качестве примера Кубу. Агитация Фиделя в то время, когда он учился на юридическом факультете, была вполне открытой. Можно даже сказать, что открытой, а не тайной была его борьба в горах, потому что он открыто говорил, что он ведет вооруженную борьбу и почему он это делает. То, что власти не смогли его поймать – это уже другая история. Единственный способ, каким мы можем обучить наш народ – это подать ему пример. Мы считаем это жизненно важным.

Сейчас наступил предреволюционный период. Мы считаем нашим долгом обучить наш народ, пока у нас есть время. Поэтому мы открыто ведем пропагандистскую работу. На нас нападают и будут еще больше нападать в будущем, но мы не уйдем в подполье, пока мы не готовы к подполью. У нас есть своя голова на плечах. Мы не позволим никакой другой силе диктовать нам, что делать. Мы уйдем в подполье после того, как обучим наш черный народ – и не раньше. А когда мы это сделаем, когда все черные станут нашими сторонниками, для нас не нужно будет скрываться, потому что черных можно увидеть везде. У нас есть сила, чтобы защитить себя, есть стратегия, чтобы опрокинуть направленные против нас планы ястребов из истеблишмента.

Организация белых.

MOVEMENT: Ваши наблюдения над белыми заключенными кажутся ободряющими. Считаете ли Вы возможным, что из белых бедняков и рабочих будет создана Партия белых пантер, противостоящая истеблишменту?

 

Хью Ньютон. Как я уже сказал раньше, лозунг Власть Черных означает власть народа над самим собой. Что касается организации белых, то у них уже есть голова, мы хотели бы, чтобы они получили и тело. Они должны организовать себя сами. Мы можем сказать им, что они должны делать, в чем заключается их ответственность, если они хотят быть белыми революционерами или белыми радикалами. Они должны вооружаться и поддерживать колонии всего мира в борьбе против империализма. Но как именно это делать, они должны решать сами.

Впервые напечатано в «The Movement» в августе 1968 года.

 

 

Это интервью было взято в 1968 году, когда Хью Ньютон сидел в тюрьме, после нападения полиции на оффис Черных Пантер, в ходе которого погибло несколько активистов партии. Оно имеет большое значение для понимания психологии и тактики Партии черных пантер. Черные пантеры, если и не смогли начать революцию, то начали расовую войну, и их борьба побудила многих к большей активности в революционной борьбе.

 

http://www.hippy.com/modules.php?name=News&file=article&sid=76

 

Перевел М. Инсаров.

Комментарии переводчика:

1). Украинским эквивалентом «национализма свиной обивной» является вышиванковый национализм, а русским эквивалентом – квасной патриотизм.

2). Папа Док – прозвище Франсуа Дювалье, реакционного диктатора Гаити в 1957-1971 годах.

3). Революция в Алжире – национально-освободительная война 1954-1962 годов, в ходе которой Алжир завоевал независимость от Франции. Первый руководитель независимого Алжира Бен Белла провозгласил курс на самоуправленческий социализм. Однако уже через 3 года, в 1965 году, Бен Белла был свергнут военными во главе с Бумедьеном, с самоуправленческими попытками было покончено, в Алжире установилась этатистская диктатура.

4). Малкольм Икс (1926 – 1965) – выдающийся деятель черного революционного национализма в США. В юности – уголовник. В тюрьме ознакомился с взглядами своеобразной околомусульманской религиозной секты – Нации ислама – и принял ислам. Выйдя на свободу, стал функционером Нации ислама, вторым человеком в организации после ее вождя Элайджи Мухаммеда. Благодаря мужеству, красноречию, организаторским способностям приобрел огромный авторитет во всей черной общине. Выступал за независимость черного движения от белых. Был противником принципиального ненасилия, считал, что за свободу нужно бороться всеми средствами. В 1663-1964 годах стал критиковать Элайджу Мухаммеда за коррупцию и в итоге порвал с Нацией ислама и начал двигаться в сторону идеи совместной борьбы всех угнетенных против угнетателей. Был застрелен на митинге 21 февраля 1965 года активистами Нации ислама, причем есть версия о причастности к его убийству американских спецслужб.

5). Линдон Джонсон (1908-1973) – американский политический деятель, демократ, президент США в 1963-1969 годах.

6). Роберт Кеннеди (1925-1968) – американский политический деятель, демократ, младший брат президента Джона Кеннеди. В 1968 году вступил в борьбу за президентское кресло, но был убит 6 июня 1968 года палестинцем Серханом как сторонник Израиля.

7). Элридж Кливер (1935-1998) – известный черный политический деятель в США. В молодости многократно арестовывался и сидел за грабежи и изнасилования. В тюрьме ознакомился с революционной литературой, стал считать себя революционером и написал книгу «Душа на льду». В декабре 1966 года вышел на свободу и примкнул к Черным пантерам, став одним из лидеров партии. В 1968 году под угрозой ареста эмигрировал из США, жил на Кубе, в Алжире и Франции.   В начале 1970-х годов разошелся с Ньютоном по тактическим вопросам. Ньютон выступал за массовую легальную работу, Кливер настаивал на немедленном переходе к партизанской войне в США. Это привело к расколу Партии черных пантер. В 1975 году Кливер пережил мировоззренческий перелом, полностью разочаровался в революционных идеях, вернулся в США, вступил в Республиканскую партию и стал христианским фундаменталистом и правым консерватором.

8). Партия мира и свободы – созданная в 1966 году в США левореформистская партия с центром в Калифорнии. На президентских выборах 1968 года выставляла своим кандидатом Элриджа Кливера. Существует по сей день, выступает за «социализм, экологию, феминизм и расовое равенство».

9). Студенческий координационный комитет ненасильственных действий (SNCC) – политическая организация в США, созданная в 1960 году для борьбы с расовой сегрегацией. Активно участвовала в протестах против расовой сегрегации на Юге США, в ходе этой борьбы несколько активистов SNCC было убито. После 1964 года SNCC отказывается от принципиальной приверженности ненасилию и переходит на позиции черного национализма. В декабре 1966года из SNCC были исключены все белые активисты. Организация распалась в начале 1970-х годов, хотя некоторые местные группы существовали еще несколько лет.

10). Стокли Кармайкл  (1941-1998) – выдающийся черный политический деятель. Родился в Тринидаде, в 11 лет вместе с родителями переехал в США. С начала 1960-х годов активно участвовал в борьбе против расовой сегрегации как активист SNCC. За политическую деятельность многократно арестовывался. В 1966-1967 годах был председателем SNCC. В середине 1960-х годов выдвинул лозунг Власть Черных. Выступал против сотрудничества с белыми.  В 1969 году эмигрировал в Гвинею. Дружил с президентом Гвинеи Секу Туре и с проживавшим в Гвинеи в эмиграции бывшим президентом Ганы Кваме Нкрумой. В честь них взял имя и фамилию Кваме Туре. По соглашению с Кваме Нкрумой и Секу Туре создал Всеафриканскую народно-революционную партию. Умер в 1998году, до конца жизни оставшись верным своим взглядам.

11). Режи Дебре (родился в 1940 году) – французский политический теоретик. В 1960-е годы выдвинул идею, что авангардом революции является не партия, а партизанский отряд. В 1970-1980-е годы постепенно отошел от революционного движения и перешел на позиции буржуазии. Был советником Миттерана.

12). Бунты в Уоттсе и Детройте – стихийные мятежи черной бедноты в Уоттсе (пригород Лос-Анджелеса) 11-17 августа 1965 года и в Детройте 23-27 июля 1967 года. Толчком к восстанию  в обоих случаях послужила жестокость полиции. В Уоттсе погибо 34 человека, в Детройте – 43 человека.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 10.0/10 (1 vote cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)
Интервью с Хью Ньютоном (1968), 10.0 out of 10 based on 1 rating