Bes2

Посвящается «Боротьбе», и не только ей


Бес искушал меня единственный раз в моей жизни, и история эта, товарищи, для любого левого активиста очень интересна и поучительна.

Было это в уже в неимоверно далеком от нас 1997году.  Жил я сразу после окончания вуза в одном провинциальном украинском городе, работы у меня не было, жил я с родителями, с которыми отношения были плохие и становились все хуже, думал я что делать дальше, а пока что сосал лапу. И да, был я тогда левым активистом, а конкретнее говоря, троцкистом (хотя появлялись уже у меня очень сильные сомнения в правильности теории «деформированного рабочего государства», сомнения, которые и приведут к моему отказу от троцкизма, но это к делу не относится). Троцкистов в городе, кроме меня, не было, делать мне политически что-то хотелось, потому как светлое царство социализма было для меня путеводной звездочкой, сколько сам себя помню, и тусил я тогда с местными леваками. А тогдашние леваки – это была не продвинутая в передовых Айтишных технологиях молодежь, как можно подумать (с молодежью в городе у местных левых всегда плохо было, и отдельные молодые особи, попадавшиеся в местных левых партиях, были все больше карьеристы (у КПУ) и фрики и провокаторы (у не-КПУ)), а хорошие советские люди, которым тогда было от 60 лет и старше. Были среди них сталинисты, были и антисталинисты призыва 20 съезда, с первыми я ругался, со вторыми дружил, но иногда тоже ругался. Но выбирать, с кем можно за коммунизм потрепаться да листовки у завода пораздавать (с деньгами на трамвай  у меня было негусто, заводы были все на другом концу города, потому для раздачи листовок приходилось либо ездить зайчиком, конфликтуя с кондуктором. если обнаружит, либо ходить пешочком – 2 часа туда и 2 обратно), мне было не из кого, потому и общался я с не-КПУшной частью местных левых много и регулярно.

И появилась тогда Прогрессивная Социалистическая Партия Украины во главе с депутатом Верховной Рады Натальей Витренко – откол от Соцпартии Украины. Тогда Соцпартия была не огузком самой себя, не парламентской партией без парламента, а заметной социал-демократической силой, а лидер ее, Мороз, был спикером Верховной Рады. А осудившая оппортунизм и соглашательство Мороза и родной СПУ группа Витренко была тогда не богадельней православных клерикалов и путинских задолизов, какой станет она в 2000-е годы. Ничего подобного, товарищи. Тогда, в 1997гг., ПСПУ осуждала решительно сталинскую конституцию 1936г. за уничтожение советской власти, уничтожение, которое произошло путем перехода от производственных избирательных округов к территориальным (старая фишка ОФТ и ДКИ, кто не знает, еще из конца 1980-х, еще до августовского путча и потом это было в ранней, еще не сталинизировавшейся РКРП первые пару лет), выступала за рабочее самоуправление и производственную демократию, за советы по производственным округам, и претендовала таким образом быть левосоциалистической партией, даже вполне себе полутроцкистского толка. У части людей в партии, в том числе, как понимаю, у тогдашнего витренковского любовника, человека №2 в партийной иерархии, Владимира Марченко, подобные настроения были вполне себе искренними на тот момент.

ПСПУ в городе моем не было, но куча левонастроенных граждан, недовольных оппортунизмом и продажностью как СПУ, как и КПУ, ею интенсивно интересовалась. И было понятно всем, что при энергичной работе ячейку партии создать вполне можно, а что дальше – то будущее покажет. В ПСПУ я не входил и входить не собирался (это важно для понимания дальнейшего) и вообще думал про нее достаточно мало, занятый другими делами, но с людьми из проПСПУШной тусовки время от времени общался. К слухам о том, что ПСПУ при всем своем левом социализме и рабочем самоуправлении  есть политтехнологический проект режима Кучмы, дабы расколоть и ослабить СПУ и помешать Морозу стать соперником Кучмы на близящихся выборах 99г., эти хорошие, хотя и не страдающие воздержанием от алкоголя люди, относились с крайним негодованием, я же слухи имел в виду и «конотопской ведьмой» (как называли Витренко недоброжелатели) очарован не был, но считал, что нужно еще поглядеть, что из всего этого получится, и что входящие в партию рабочие массы привлеченные выборами по производственным округам, еще дадут бой продажному бюрократическому руководству. Троцкист я еще был тогда, стыдно мне за это, товарищи.

Рабочих масс, впрочем, там днем с огнем не было, а тусовались в городской протоПСПУшной тусовке отставной полковник (впрочем, он самым левым из них по взглядам был, и троцкизму моему сильно симпатизировал, очарованный подаренным мною ему экземпляром «Преданной революции» – когда он в другой город по своим делам поехал, я даже дал ему контакты тамошних троцкистов, только приехав в другой город, ушел он на радостях, что вырвался из-под контроля жены, в такой запой, что не только троцкистов. но и ничего дальше больницы, куда попал с острым алкогольным отравлением, не  увидел), мелкий предприниматель да пара пенсонерок, да кто-то еще, кого я уже не помню.

Все это, товарищи, была только присказка, а история с бесом будет впереди. История эта вполне реальная, несмотря на свою странность, и невыдуманная. Сижу я как-то раз на кухне, картошку, кажется, чищу и думаю о чем-то совершенно неполитическом (кажись, о том, зима на пороге, а нормальных зимних ботинок нету, и с этим что-то надо делать – у самого денег нет, у родителей просить – впадлу, какие еще варианты?). И вдруг как будто совсем посторонний голос мне говорит (т.е. будто мысль не моя, а чужая – странная была история, единственный раз такое было в моей  жизни).

«А ведь если заняться энергичной работой по созданию в городе ячейки ПСПУ, то может быть куча всяких выгод. Личного характера. В большую политику попаду, депутатом могу стать (и голос этот хорошо предвидел будущее – ПСПУ проведет скоро, в марте 98 года, кучу своих людей в парламент, но большинство их сразу перебежит в другие фракции, которые платить будут больше, так как повыдвигает  ПСПУ в качестве кандидатов случайных, продажных люди – такого мгновенного развала парламентской фракции прошедшей в парламент партии – и развала чисто по шкурническим мотивам – ни до, ни после не знала украинская политика. После этого   большие амбиции Витренко рухнут, интерес к ней украинских политтехногов загнется, и превратится ПСПУ в обыкновенную себе подкремлевскую конторку, защищающую каноническое православие). Молодой еще, силы есть, энергия есть, этой энергии да материальную базу бы дать, а не думать о мелочи на трамвайный билет».

Честный был черт, он все прямым текстом говорил. голо, обнаженно, ничего не утаивая.

«Деньги будут, ништяки всякие, роскоши турецкие, лакомства несчастные. А для успокоения совести можно будет ей, совести, говорить, что я веду энтристскуую работу в массовых организациях и аргументировать цитатой Троцкого из его статьи о французском повороте в тактике Четвертого Интернационала (это был единственный момент в разговоре, когда я почувствовал что-то вроде возмущения против моего собеседника. Где ты так в нашей теории навострился, думаю,  и откуда ты, падла, про французский поворот знаешь, когда про него даже не все троцкисты в России знают, а уж про украинских и говорить нечего? У вас там в аду что, списки обязательной литературы, что ли есть?).
«С массами. мол,  работаю, с народом, агитацию и пропаганду веду с парламентской трибуны и т.д.
Причем ты пойми, – продолжал голос, – это же не фашисты какие, русские или украинские, не либералы, даже не КПРФ и не КПУ.
Почти единомышленники, левые социалисты, за рабочее самоуправление.

А что из Витренко фюрерские амбиции так и брызжут, и что наряду с левым социализмом их газета регулярно чего-то печатает про сионистов, разваливших СССР – так недостатки у всех есть. А слухи про политтехнологический проект кучмовского режима – так это же только слухи. К тому же кто мешает поиграть с этим режимом и перехитрить его? Это же так интересно! И так самоуважение повысит, если получится! А не получится, так хоть жизнь проживешь яркую и красивую – интриги, борьба, комбинации (знал же, тварюка, что к выпивке я был равнодушен. а любовь меня все больше привлекала возвышенная и платоническая, поэтому про баб и водку в качестве оплаты за погибель моей души ничего не сказал).

Да и смотри, с точки зрения политики. Возишься ты со всякими выжившими из ума стариканами да юными дурачками. Ничего они изменить не хотят и не могут. От того, что вы листовки у проходной пораздаете с призывами за новый Октябрь да рабочее самоуправление, ничего уже 6 лет не меняется. и 666 лет меняться не будет. Не нужны рабочим ваши листовки. Селедку они в них заворачивают. А так можно какой прогрессивный закон принять, который жизнь народа чуть лучше сделает. Этого ведь ты хочешь? Да и нужно использовать парламентскую трибуну в целях разоблачения преступлений правящего класса и содействия организации рабочих масс, как Ленин учил, – про Ленина было последним остающимся у него козыря, потому как Ленина очень я уважал, несмотря на то, что идолопоклонником отродясь и не был.
Ты меня послушай, я тебе добра желаю»
Я даже не возмутился, что черт не поверил в мою революционную неподкупность  и счел возможным меня обольщать.
И не сказал ему возмущенно “Ты, гнида куцехвостая, за кого ты меня принимаешь!”
Я удивился сперва, что всплывшая в моей голове мысль воспринималась как мысль совершенно чужая, не моя, неожиданно появившаяся  ниоткуда. И подумал, что хотя бога, его,  конечно, и нет, но вот существование черта современной наукой вроде бы под сомнение поставлено не было.

Я эту мысль так со стороны секунд 5 покрутил, посмотрел на нее как на совершенно посторонний предмет, понюхал, полизал, оценил, прикинул, на себя примерил, без всяких абсолютно эмоций и   говорю, с некоторым даже вздохом сожаления черту “Нет, брат, извиняй, это не для меня. Ты кого другого поищи.”

А оно и вправду не для меня. Не по мне. Понял я это за 5 секунд и черт понял, что я понял.

“Жаль, говорит черт, я тебе зла не желал”

И удалился.

Наверное, к Манчуку полетел. Или к Шапинову.

И больше не появлялся в моей жизни. То есть всякое в ней потом было, и мелких и по ситуации неизбежных компромиссов (типа того, как сформулировать программу партии из 7 человек таким образом, чтобы она всех семерых вполне себе устроила), но компромиссы эти не имели в себе ничего мистического, были вызваны логикой ситуации, решения о них принимал я сам без всякой подсказки внешней силы. Некоторые из них оказались удачными, некоторые – не очень, глупостей я делал немало, угрызения совести тоже порой терзали, но черт больше передо мной никогда не появлялся.

Поскольку странная эта история не изменила моих усвоенных еще во втором-третьем классе моей родной советской школы под влиянием прочитанных умных атеистических книг безбожных и бесчертных взглядов, то понимаю я, что черт во всей этой истории – лишь символ каких-то бессознательных стремлений. Архетип, как сказал бы Юнг. Но, поскольку если назвать черта архетипом  – то он обидится (какой я тебе тип?), называть я его буду старым понятным именем. Самое странное было то. что мысль, чудовищно противоречащая всему, что я о себе думал и появившаяся совершенно внезапно, из ниоткуда, и вправду пришла откуда-то совершенно извне, не воспринималась как моя собственная – единственный раз в моей жизни.

И смею я, товарищи коммунисты, думать,  что приходит этот черт к каждому человеку, во всяком случае, к каждому человеку, занимающемуся политической деятельностью.

Хоть раз в жизни, да приходит. А дальше – если почувствует. что светят ему премиальные от начальства за улов христианской (или какой еще) души, может приходить чаще и больше.

Тут не про компромиссы речь. Лозунг «никаких компромиссов» реально инфантилен. запредельно-абстрактен и глуп. Он – ни о чем. Вся жизнь в человеческом обществе основана на компромиссе (пошли гулять, хочу купить чурчхелу. а жена – мороженое,  договариваемся на том. что мне чурчхелу, а ей мороженое, или что сегодня обоим то, а в следующий раз – другое).

Тут, товарищи вы мои, совершенно другое. Есть компромисс – и есть предательство. Компромисс и действие по принципу и/и сплошь и рядом в жизни бывают, и в этом ничего недопустимого нет. Но бывают такие эпизоды, когда решать нужно по принципу или/или. Или ты предашь, или нет. И никакого «и предашь, и не предашь» тут не будет. Есть нечто. что для тебя заведомо недопустимо и означает твой переход в другое качество и погибель твоей души. И если ты это сделаешь, ты должен будешь врать и изворачиваться и деградировать все больше.

Вот ты, например, коммунист, и пришел к тебе бес (бес этот может принять форму вежливого бесцветного и подтянутого молодого человека, а может и форму твоих собственных внутренних мыслей). Бес этот предложит тебе сотрудничество со спецслужбами твоей страны – или со спецслужбами страны чужой. Предложит сотрудничество с крупным олигархом – против другого крупного олигарха. Предложит сотрудничество с одним империализмом – против другого империализма.

Бес будет вежлив, но откровенен. Он скажет правду, но не всю правду. Он попросит от тебя мало, и предложит много.

Ты решил, например, что допустимо раз получить деньги от Кремля (мол, я использую их на собственные цели).

Если ты – просто русский националист на Украине, это не погубит твою душу.

Для русского националиста служить России – нормальное поведение. А что за эту службу Россия еше и платит – так тем лучше. Признает, значит, Россия-мать твои труды и обеспечивает их должным вознаграждением. Никакого морального вырождения и моральной деградации.

А вот если ты – теоретически грамотный марксист, то совсем другое дело. Ты знаешь тогда, что современная Россия – это даже не СССР, а обыкновенное империалистическое государство с всевластием крупного капитала и нищетой и бесправием народа. Ты знаешь даже, что это – не просто империалистическое государство, а оплот самой крайней реакции на одной шестой земного шара – с засильем спецслужб. с подавлением всякой народной активности. с властями. которые невозможно поменять на выборах, с государственной религией и крайним мракобесием. Ты знаешь. что сотрудничество с этой мракобесной силой сделает тебя лживой и лицемерной мразью.

Но если есть в тебе слабинка, товарищ, ты поддашься бесу. Ты, ленинист, возмущавшийся клеветой дерьмократов на Ленина, начнешь – о. предел падения! – для самооправдания использовать даже аргумент «Ленин брал деньги от Германского генштаба – и ничего, сделал революцию». Ты будешь знать. что ты врешь – и врать от этого еще громче и энергичнее, чтобы заглушить последние писки твоей страдающей марксистской совести. Ты станешь мразью – и будешь знать, что ты мразь.

И когда придет настоящая революция – ты станешь участвовать в ней, но участвовать ты будешь с другой стороны баррикады. Ты, певший «Конницу Буденного» и «Шел отряд по берегу», ты, восхищавшийся Чапаевым, Щорсом, Котовским и другими героями ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, начнешь выходить на митинги с плакатами «Нет- гражданской войне!». Ты, восхищавшийся ВЧК и мечтавший о красном терроре, начнешь возмущаться в блогах, что самооборона поднявшегося на революцию народа бьет воров и водит их по улицам с позорными табличками «Я – вор!». Ты будешь выдавать себя за пацифиста, но всем будет понятно, что ты врешь. потому что когда пройдет слух. что революционный народ хочет пойти на штурм местной власти, ты останешься защищать местную власть – вместе с белоказаками и монархистами. которых когда-то ты ненавидел.

А когда революционный народ достигнет первой большой победы и свергнет ненавистный старый режим, то, вместо того, чтобы работая в гуще революционного народа, двигать революцию дальше, к бесклассовому обществу, ты примешь другое решение и  станешь участвовать в контрреволюционном мятеже. который с благословения и на деньги соседней империалистической державы поднимут менты и бандюки – которых ты сам ненавидел когда-то. Ты станешь участником контрреволюционного мятежа – и ты погрязнешь во лжи.

Ты, возмущавшийся присутствием фашистов в рядах революционного восстания, будешь не замечать засилья фашистов в рядах твоего контрреволюционного восстания. Ты будешь возмущаться «бендеровцами», но будешь игнорировать русских жидоедов и  монархистов, с которыми ты стоишь на одной стороне барррикады. Ты, осуждавший империалистические агрессии, которые происходили за тридевять земель от тебя, станешь соучастником империалистической агрессии – когда сапог иностранного интервента вступит на землю, на которой ты живешь. Ты размажешь в дерьме красное знамя, политое кровью борцов за освобождение человечества,  выставляя его рядом с царскими имперками и власовскими триколорами – власовскими триколорами. которые ты когда-то так ненавидел. Ты опозоришь Советский народ, принадлежностью к которому гордился, Советскую Родину, которая была твоей Родиной (Советская, а не Русская!) , вставая в один фронт  с белогвардейцами, ненавидящими наш Октябрь и все советское. Ты станешь бойцом пропагандистской войны, лояльным солдатом Интернет-войск Российской Империи, выдавая черное за белое, а белое за черное. Ты будешь скромно умалчивать о непрерывных насилиях контрреволюции, ты не будешь возмущаться тем, что ее банды вспарывают животы пленным и избивают активистов шахтерских профсоюзов.

Но когда революционный народ даст отпор, и когда прольется кровь на твоей стороне – не будет предела твоему лживому моральному негодованию. Еще бы! Ведь эти «бендеры» столь свирепы. что посмели защищаться. Ты, всю жизнь мечтавший о революции, прочитавший Маркса и Ленина, и знающий, что революция – не тротуар Невского проспекта, и что дерево революции поливается не розовой водицей, ты будешь с серьезной миной писать в Интернете, что «отнятие человеческой жизни абсолютно недопустимо» и что нельзя «убивать людей с немного отличающимися взглядами», повторяя зады либеральной антиреволюционной пропаганды. Ты будешь выдавать себя, когда это выгодно, за пацифиста. но никто, и ты сам, не поверит в искренность твоего пацифизма.

У  тебя. коммуниста с 20-летним стажем политической работы все то, что ты будешь говорить и писать, будет невозможно объяснить наивностью и глупостью – в отличие от честных и наивных мальчиков, пришедших, поверив твоему слову, бороться за новый мир – и которых ты, именно ты, выкрикивая «устроим бендерам второй Сталинград!»,  будешь посылать на смерть ради защиты старого мира, мира золотых унитазов, посылать умирать вместе с ненавидящими святое для этих мальчиков красное знамя белогвардейцами и русскими фашистами.

Никто не поверит. что ты делаешь все это честно. Все будут говорить о «русских деньгах» – и ты будешь знать, что это правда. Ты станешь мразью, товарищ – и будешь знать, что ты мразь. И когда революция разовьется до того, что сметет вслед за старым господином и новых господ, и когда она станет настоящей социальной революцией, и когда молодые парни с горящими глазами , с криками «Хай живе вильна Украина без хлопа и пана! Хай живе бескласове суспильство!» поведут тебя вешать на фонарном столбе – ты, если у тебя к тому моменту останутся хоть остатки коммунистической совести, ты почувствуешь облегчение. потому что кончится невыносимая для живой души моральная раздвоенность. И ты впервые испытаешь сожаление, что когда-то, когда к тебе приходил бес, ты не отказался от его предложения, а подумал «Почему нет? Ведь он просит так мало – твою душу, а обещает так много»… Но будет поздно, брат, будет поздно…

А пока что. товарищ, идущий в революционную политику, прочитай внимательно слова человека, который делал в жизни много ошибок, но душу свою не продал. Слова украинского бунтаря и поэта Ивана Багряного прочитай, из его предисловия к поэме «Ave, Мария», написанного в 1930г. Переводить на русский язык я их не буду. Ведь, коль скоро мы – братские славянские народы, не только же украинцам учить русский язык, русским украинский учить тоже не помешает:

«Ти  кажеш:  “Обминай  те  каміння,  будь  гнучким,  будь  липким,  улесливим,  запобігливим  і,  головне,  будь  покірним,  —  і  ти  будеш  щасливий”.  Це  кажеш  ти,  що  маєш  титул  редактора,  затишну  кімнату  і  щороку  по  двічі  їздиш  на  курорт.  Гаразд.
Ну,  а  я  кажу:  “Ходи  тільки  по  лінії  найбільшого  опору  —  і  ти  пізнаєш  світ”.  Ти  пізнаєш  його  на  власній  шкурі.  А  пізнавши  світ,  ти  пізнаєш  себе  і  не  понесеш  ніколи  душу  свою  на  базар,  бо  вона  буде  цінніша  за  Всесвіт  і  не  буде  того,  хто  б  її  зміг  купити».

М. Инсаров

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 7.1/10 (8 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 4 votes)
Как меня искушал бес (рассказ старого активиста), 7.1 out of 10 based on 8 ratings