Миссия психоаналитика

Миссия психоаналитика


Оригинал статьи находится здесь

Вас, читатель, как и меня, скорее всего, мучает, по крайней мере, одна из следующих проблем: недостаток уверенности в себе, сложности со вступлением в длительные отношения, сексуальная дисфункция, внезапная или постоянная раздражительность, частые приступы неконтролируемой ярости, навязчивая тяга к вранью или зависимость от чего-либо, хроническое чувство вины и так далее. Общим между этими проблемами является то, что их принято определять как «психологические», и, таким образом, выход очевиден — навестить психотерапевта.

Люди и раньше страдали от душевных расстройств, но то, как понимали их раньше, резко отличалось от того, как понимают их сейчас. Душевные расстройства раньше рассматривались с точки зрения религии. Их считали следствием греха или одержимости злыми духами, или кары божьей или же какой-либо физической отсталости. Средствами по их устранению и излечению были молитвы, наказания, ритуальные танцы, умерщвление плоти, исповедь или холодные ванны.

В наши дни мы рассматриваем душевные расстройства с точки зрения психологии, как следствие конфликтов и травм, пережитых в детстве, и верим, что от них можно избавиться, если говорить о них или менять наше видение самих себя и окружающих нас людей. Психологи пересмотрели определение психики, что привело к важным политическим последствиям. Почему? Потому что то, как мы определяем нашу психику, крайне важно для политической власти. Если вы думаете, например, что людям от природы свойственно быть эгоистичными и постоянно соперничать, то это вполне оправдывает капиталистическую экономику. Психология — это не только средство исцеления, это абсолютно новое культурное мировоззрение с политическим подтекстом.

Если все обстоит именно так, то, принимая во внимание невероятную важность данной проблемы для современного общества, пришло время серьезно исследовать такое мировоззрение. Что за тип души формирует психотерапия и какую связь такая душевная организация имеет с существующим социальным устройством?

Наши неполноценные я

В религиозных культурах до начала эпохи Нового времени душа понимается как хорошая или плохая, грешная или чистая, идущая по пути Бога или по пути Сатаны. Психология же рассматривает психику не как морально-этическую сущность, но как сущность, сформировавшуюся в результате событий и стимулов, которые, как таковые, не имеют морально-этического значения («Эдипов комплекс», несмотря на прямую связь с инцестом, не имеет морально-этического значения). Такие эмоции как гнев, зависть или жадность, считающиеся в христианстве смертными грехами, теперь рассматриваются не как пороки, но как симптомы глубинной дезорганизации нашего внутреннего психического мира. В психологической культуре наши трудности в общении с миром, в конце концов, апеллируют к нашим «проблемам с самим собой». Другими словами, не только мир не должен рассматриваться с помощью морально-этических категорий, но и его недостатки указывают, в первую очередь, на наши неполноценные я.

Представьте, что вы пошли на курс семейной терапии и приходите к психологу со своим раздражением по поводу того, что ваш эгоистичный и безразличный муж никогда не помогает вам со стиркой, не моет посуду, не заботится о детях. Вы несомненно услышите, что ваше моральное осуждение — это неадекватная реакция на безразличие вашего мужа к вашей тяжелой домашней работе, и что это осуждение фактически препятствует тому, чтобы взять ситуацию под контроль, а также пониманию, что он всего лишь переигрывает детские сценарии зависимости; или же, что ваш гнев — это следствие вашего собственного желания наказать его. Вы не услышите от вашего психолога ничего о патриархальном контроле, как форме общественного контроля, или о морально-этической характеристике вашего мужа.

Тогда получается, что «психика» — это сущность, которая должна оцениваться не с точки зрения морально-этических норм, но как следствие «импульсов», «подсознательных желаний», «вытеснений», «влечений», «навязчивостей» — все эти «научные» слова убирают морально-этическую составляющую из поступков людей. (Это особенно очевидно в сфере образования, где запрещено рассматривать детей как хороших или плохих, у них просто специфические потребности.) Сейчас, когда мы смотрим на нашу собственную психику, мы не прослеживаем греховные мысли и желания, но, скорее, наоборот, ищем правду, которая залегает глубоко внутри и которая должна терпеливо извлекаться оттуда для того, чтобы достичь счастья и эмоционального благосостояния. Например, садомазохистский секс более честный, чем обыкновенный, именно потому, что это подавленное желание и оно извлечено из подсознания.

Когда мы смотрим в свое сознание, мы не ищем там искушения грешить, а ищем признаки «дисфункции», с которой, в свою очередь, нужно справиться. Религия занималась установлением табу и давала возможность ясно отличать добро от зла. Психология занимается избавлением от табу, скрупулезным расследованием некой правды, спрятанной глубоко внутри, преодолением эмоций и блоков, которые не дают нам оптимально функционировать и найти нашу внутреннюю истину.

Новая цель культуры не в том, чтобы быть хорошей и моральной, но в том, чтобы быть здоровым и честным с самим собой. Но парадокс в том, что такие идеалы превратили нас в «больных», «нездоровых» или «нечестных» людей, которые должны постоянно работать над собой. Женщины, которые любят слишком сильно, мужчины с эмоциональной отстраненностью, мужчины, которые женятся на первой попавшейся женщине, и женщины с сотней сексуальных партнеров, все «страдают» от скрытых проблем, которые уводят их от счастья и здоровой «нормы».

"Больны все!"  З. Фрейд.

“Больны все!”
З. Фрейд.

Стоит отметить, что до Фрейда психиатрия лечила пациентов, у которых наблюдался бред или тяжелые расстройства. Фрейд расширил категорию людей, нуждающихся в лечении, тем, что ввел понятие «невроз», обозначающее внутренний конфликт. И хотя он лечил серьезно больных людей (например, с паралитической истерией), понятие «невроз» давало значительно расширенное представление о психических заболеваниях и дисфункциях. Если женатый мужчина не желал свою жену или женщина чувствовала раздражение в присутствии своей матери, то это перестали считать обычными житейскими неприятностями, а стали рассматривать как дисфункцию, требующую лечения. Понятие «невроз» также предполагает, что мы должны жить без внутренних конфликтов; таким образом, оправдывается привлечение психологов в случае любой проблемы. Например, Маргарет Махлер, одна из первых пропагандистов психоанализа в США, утверждала: «Кажется, для человеческого существа присуще, что ни один, даже самый одаренный, ребенок с самой оптимально открытой матерью не способен пережить процесс отделения-индивидуализации без кризиса, выйти без травм из борьбы за сближение и войти в возраст «эдипова комплекса» без затруднений».

Если «самые одаренные дети» и «самые оптимально открытые матери» все еще не обходятся без «затруднений» и «кризисов», это значит, что и нормальные, и дети с отклонениями — все дети — не могут достичь и не достигают психического здоровья и, таким образом, нуждаются в помощи психолога для преодоления любого жизненного кризиса.

В 60-х годах 20 века в психологической терапии произошли следующие перемены. Психологи не только расширили сферу психических расстройств до более широкого спектра невротических дисфункций, но и пришли к идее о том, что здоровье и самореализация — это одно и то же. Из чего вытекала необходимость определения новой категории людей: то есть, кто не соответствовал данным психологическим идеалам, с этого момента признавались больными. Авраам Маслоу, популяризатор психологии, выражал это следующим образом: «Люди, которых мы называем больными, это люди, не являющиеся самими собой, люди, построившие все возможные виды невротических защит от того, чтобы просто быть людьми». Или, по-другому: «…понятие креативности и понятие здоровой, самоактуализирующейся полностью человеческой личности, кажется, все больше приближаются друг к другу и, возможно, окажется, что это одно и то же».

Авраам Маслоу

Авраам Маслоу

Возьмите аналогию с телом. Если предположить, что тело, чьи мускулы не полностью развиты, больное, то все мы сказали бы, что это абсурд. Однако это то, к чему мы пришли в отношении души. Как в парадоксе Зенона*, психическое здоровье и самореализация — это цель стрелы, которая вечно в движении, и никогда не достигает цели. Это вечное стремление к самосовершенствованию, характеризующее наше общество и скрывающее то, что я называю психологической политикой.

Экономическая машина

Более, чем какая-либо другая социальная группа, психологи стали центральным нервом современного общества и современного капитализма. По определению, влиятельные социальные группы могут навязывать свое мировоззрение остальной части общества. Психологи стали так влиятельны, так как они вошли во все сферы общества: армию, бизнес, семью, сексуальную жизнь, рекламу, государство, образование. Они вошли во все социальные сферы, потому что они предложили способы решения конфликтов и способы, позволяющие людям сотрудничать друг с другом в рабочей среде, где индивидуальность будет значить столько же или даже больше, чем умения и навыки.

Ни одна социальная группа в 20 веке не была так вездесуща, как психологи, так как они переосмыслили природу человеческой мотивации, конфликта и гармонии. Почему они достигли такого успеха? Кто-то может сказать, что так произошло, потому что они открыли истинные законы мышления. Но их успех не может быть объяснен только этим, потому что: 1) научную обоснованность фрейдовской теории оспаривали множество раз, что говорит о том, что Фрейд является, прежде всего, создателем новой технологии в культуре; 2) в психологической практике существует множество противоречащих друг другу теорий, несущих противоположные и несовместимые толкования психики (динамическая, бихевиористская, когнитивная, невральная психологии), что свидетельствует о том, что психология неэффективна в качестве единой научной теории; 3) психология была применена в сферах, которые не были охвачены наукой, таких как культура нравственного самосовершенствования, духовность или наставничество, в которых часто участвуют люди без установленной на то компетентности, но которые, впрочем, эффективны в том смысле, что они помогают верящим в них людям.

Это предполагает, что психология работает в качестве культурного мировоззрения для понимания и исцеления нашего Я, то есть, как язык, который помогает нам выразить, кто мы есть в мире, где четкие правила и нормы, касающиеся личности и нравственности разрушены. Но это еще не все.

Причина, по которой идеи здоровья и внутренней бесконфликтности стали настолько значительны на протяжении всего 20 века, в том, что они активируют громадную экономическую машину. Чем больше мы стремимся оздоровить наши Я, тем больше можем умножать психологические проблемы; чем больше людей мы можем назвать нездоровыми и нуждающимися в помощи и совершенствовании, тем больше появляется клиентов.

Возьмем, например, застенчивость.Еще 20 лет назад застенчивость признавалась добродетелью, знаком того, что человек скромный, достаточно сдержанный, добродетельный и нравственный. Но застенчивость была переоценена и превратилась в «социальную тревожность», которая нуждается в медикаментозной терапии (Paxilю) и надлежащем лечении и консультировании психологов. Все очень просто: чем больше эмоций и форм поведения данная профессиональная группа признает «дисфункциями», тем больше проблем будут считаться психическими, и тем чаще психика будет становиться источником прибыли в необъятной экономической машине.

Психология, в таком случае, это не только профессиональная область. Это мегаиндустрия, ведущая нас в сердце современного общества. Сегодня мы обращаемся к психологам для семейных консультаций, консультаций в сексуальной сфере, в образовании, в корпоративной жизни, для повышения экономической эффективности, в рекламе, в политических конфликтах, при посттравматических расстройствах и для самоусовершенствования, в целом. Сложно привести социальную проблему (конфликт с другим человеком, крах доверия между людьми), которая не была бы переведена в разряд психологических проблем. Общим у психологов, оккультных целителей, семинаров и книг по самоусовершенствованию, тренингов и психоактивных лекарств является использование ими экспертного знания (из области психологии, фармацевтики, генетики и т.д.) для произведения эмоционального изменения — ослабления стресса или страха, обеспечения чувства благополучия, усиления близости у пары, возрастания уверенности в своих силах, ослабления чувства никчемности и бессилия, повышения самооценки.

"Что вы видите?"

“Что вы видите?”

Приведу нескольку цифр. В США в 2010 году психологи занимали около 174 тысяч рабочих мест. Ожидалось, что общая занятость психологов возрастет на 22% с 2010 по 2020 год, быстрее, чем средняя занятость для всех профессий (где средний показатель роста составляет 14%). Организация психического здоровья (Mental Health Organization) опубликовала обзор по стоимости проблем с психическим здоровьем (Всемирная организация здравоохранения, 2003). В данном обзоре стоимость решения подобных проблем в развитых странах составила от 3 до 4% валового национального продукта (ВНП). В США на ранней стадии этого процесса, в 1990 году, суммарная стоимость лечения всех видов душевных расстройств составила 148 млрд. долларов. Расходы на психическое здоровье и лечение наркотической зависимости в 1997 году США составили 85,3 млрд. долларов (73,4 млрд. на психические заболевания и 11,9 млрд на борьбу с зависимостями). К этой сумме мы должны прибавить рынок нелегальных психотерапевтических услуг, на котором только 5 тыс. лекторов-мотиваторов зарабатывает 1 млрд. долларов в год.

Персональные тренинги с сорокатысячной армией работников в этой сфере в США – это рынок объемом в 2,4 млрд. долларов, растущий на 18% в год. Обычная ставка за еженедельный телефонный звонок в течение месяца составляет от 200 до 500 долларов, корпоративные тренеры берут еще больше.

Приватизация души

Сейчас вы можете сказать: ну и что? Психологи зарабатывают деньги, люди получают помощь, в чем проблема? А проблема вот в чем: психология трансформировала способ организации объяснения, то есть, того, как мы объясняем свое и чужое поведение. Почему это так важно? Потому что от того, как мы объясняем наши и чужие успехи и неудачи, напрямую зависит оправдание социального устройства. Если вы объясняете свою неспособность находиться на постоянной работе, ссылаясь на недостаток уверенности в себе или тенденцией к саморазрушению, то вы будете думать о своей рабочей среде и экономическом устройстве иначе, чем если вы будете ссылаться на трудовое законодательство, которое упрощает увольнение работников или на беспощадную конкуренцию рыночной экономики.

Вот пример того, как психологи повлияли на политическую культуру, изменив способы распределения ответственности. В начале 20-х годов 20 века психологи начали приходить в американские корпорации. Они помогали управленцам лучше организовывать рабочую среду для повышения продуктивности. Одним из исторических результатов прихода психологов в офис и на производство стал запрет на выражение гнева на рабочем месте. Хороший менеджер и хороший работник должен все время демонстрировать свою способность понимать других и действовать в защиту интересов их Я. Гнев стал выражением недостаточного профессионализма, человека, который «не справляется».

Из всех эмоций чувство гнева, наверное, самое политическое: без него человек вряд ли подумает о революции, демонстрациях и социальных протестах. Но разгневанным людям повсеместно внушают, что их гнев — это их личная проблема, что у нее есть психологическая причина, что она может и должна быть устранена и что неудача в этом деле только доказывает их несостоятельность. Но является ли гнев, на самом деле, личной проблемой? Подумаем, например, о том, как современная рабочая обстановка может провоцировать гнев: людей учат быть оригинальными и креативными, но большинство работает на местах, предполагающих заурядную рутинную деятельность; людей учат быть самостоятельными и полагаться на себя, но большинству приходится соблюдать строгие бюрократические правила и иерархию; людей учат тому, что их старания и таланты будут вознаграждены, но на практике они сталкиваются с блатом и несправедливостью. Людей учат оставаться спокойными и счастливыми, однако при капитализме их могут уволить, когда угодно, в целях «оптимизации производства».

Современная рабочая обстановка просто не может не вызывать хронического недовольства, так как для нее характерен систематический дефицит признания, где «признание» – это крайне важная для работника оценка его деятельности. А, между тем, выражение гнева еще никогда не было настолько неприемлемым, так как гнев, предположительно, свидетельствует о непрофессионализме.

Таким образом, бороться с гневом поручают психотерапевтам, книгам по самосовершенствованию, тренингам по управлению гневом, что, в свою очередь, разряжает огромную политическую силу и потенциал гнева. По воле психологов гнев становится вне закона, он становится признаком нездоровья, того, что человек должен разрешить свой внутренний конфликт. Гнев становится личной проблемой человека, который его испытывает, знаком того, что он не в порядке или недостаточно воспитан.

Вследствие устранения гнева из культуры, с начала 70-х годов тренинги по обучению контролю над гневом начали появляться, как грибы после дождя. Их способы избавления от кратких вспышек гнева основывались, например, на таких методиках, как представление объекта гнева, изучение техник глубокого дыхания, медитации, проявление эмпатии.

Общественный порядок в Израиле, как и в других странах, и даже больше, чем в других странах, провоцирует недовольство, гнев и тревожность. В нашем обществе существует необычно высокое и нездоровое доверие к движению New Age**, духовным наставникам и психотерапевтам для канализации, контроля и разрешения конфликтов и проблем. Конечно же, некоторым людям нужна помощь, и психология действительно помогает. Но огромный объем ресурсов уходит на симуляцию счастья, спокойствия, релаксации и беспристрастности. Создание удовлетворенных сознаний ведет к созданию особой формы пассивности, инертности и бездействия по отношению к окружающему миру. В то время, когда многие из наших политических явлений и институциональных проблем требуют серьезного рассмотрения, такая пассивность — в форме самопоглощения и стремления к правильному психологическому настрою — вызывает беспокойство и даже опасна.

Психологизированные Я слишком беспокоятся о собственном благополучии и эмоциях; они — это Я, которые думают, что если они достаточно работают над собой, они изменят окружающий мир, или что внешний мир ничего не значит, важен только внутренний мир, и что конфликты всегда можно решить нахождением правильного способа общения. Но социальные перемены так не происходят. Психология играет важную роль в деполитизации общества через приватизацию проблем и через обещание (а также приказание) самоусовершенствования. Политический гнев, гнев, порожденный несправедливыми и негуманными институтами — это политическая эмоция и поэтому должна быть выражена и поддержана публично.

Врачи 21 века

Врачи 21 века

Эта огромная машина по упорядочиванию эмоций сейчас является неотъемлемой частью культуры неолиберализма. Почему неолиберализм так хорошо работает в качестве идеологической системы? Потому что он выгоден доминирующим в мире западным державам и продвигается психологией: мы в ответе за наши неудачи; если мы будем достаточно хорошо работать над собой, то сможем делать все, что захотим; реальность не существует, а существует только наш способ интерпретировать реальность; мы можем улучшать себя до самой смерти. Но должно быть ясно сказано: нормальное общество — это не то общество, в котором люди берут на себя ответственность за его недостатки и несправедливости, институты и рабочую среду. Нормальное общество — это не то общество, где люди совершенствуют свое сознание до смерти для того, чтобы покрывать пороки и непригодность общественных институтов. Неолиберализм поддерживает не только приватизацию национальной промышленности, но и приватизацию сознания. Психология для психики то же самое, что неолиберализм для рынка: идеология, оправдывающая неудачу большинства, для того, чтобы объяснить успех и торжество других, как тяжело добытый и заслуженный результат, достигнутый благодаря работе над сознанием. Мы должны отвергнуть такое мировоззрение и вернуть политику в наши души.

* Движение невозможно. В частности, невозможно пересечь комнату, так как для этого нужно сначала пересечь половину комнаты, затем половину оставшегося пути, затем половину того, что осталось, затем половину оставшегося… (http://elementy.ru/trefil/53)

** Нью Эйдж (англ. New Age, буквально «новая эра»), религии «нового века» — общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера. (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D1%8C%D1%8E_%D0%AD%D0%B9%D0%B4%D0%B6)

Ева Иллоуз

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 10.0/10 (1 vote cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)
Как психотерапия стала многомиллионной индустрией, 10.0 out of 10 based on 1 rating