Нуклеарная семья

Нуклеарная семья

Заметка печатается в дискуссионном порядке. Члены редакции могут быть несогласны с мнением автора.

1)    По моим наблюдениям видно, что вслед за патриархальной семье добуржуазных формаций к концу идет и нуклеарная семья классического капитализма. Люди не умеют и не желают поддерживать длительных и устойчивых эмоциональных отношений, и пожив вместе несколько месяцев или, максимум, пару лет, разбегаются, возненавидев друг друга и надеясь, что в следующий раз наконец-то найдут Великую Страздь. Либо же продолжают жить вместе в силу экономических причин, интенсивно ненавидя друг друга и мечтая о Великой Стразди либо, смирившись с тем, что ее не будет, просто живут рядом, но как чужие.

Во всем этом можно видеть и прогрессивные черты. Однако пусть о них скажут другие. Я же скажу, что обуславливается подобный подход неспособностью современного человека к длительным и прочным эмоциональным привязанностям (в нем вообще мало чего прочного и устойчивого, кроме страхов и фобий), непониманием им как себя, так и своего ближайшего, неспособностью к работе (коллективной работе!) по формированию устойчивых отношений и верой в Любофф и Страздь, которые решат за человека все его проблемы.

2). Современный человек слаб. Он делится с ближним своим не силой своей, а слабостью. Ближний отвечает тем же. В итоге в любовных отношениях по общему правилу усиливается слабость и ослабевает сила обеих сторон.

3). Семья — последнее коллективное «мы», которое остается в эпоху распада коллективных «мы» классического капитализма (церковь, партия, класс, нация и т. д.). Она — прибежище от одиночества. И какое жалкое прибежище! Без великого коллективного «мы» маленькое «мы» семьи и любви непрочно и неустойчиво. Могли сильно любить другого человека люди, которые могли сильно любить и что-то еще, кроме этого человека. «Я не хочу, чтобы говорили, что из-за нашей любви погибло государство», – говорит Тристан в фильме «Тристан и Изольда», поставленном по мотивам раннесредневековых легенд.

4). Самое трудное в отношениях с близким человеком — поддержание границ. Границы должны быть меняющиеся и гибкие (иначе — человек уже не близкий), но они должны быть. Взгляд на другого человека как на продолжение тебя (причем другой человек понимает дело обычно так же) и попытка в экстатическом слиянии спастись от одиночества ведет к катастрофе и разрыву. Как атомные ядра — сближаясь выше определенной степени, ведут к ядерному взрыву . Только нераздельно и неслиянно, используя старую богословскую формулу.

5). Современный же человек хочет избавиться от одиночества, слившись с другим человеком в «Мы», которое заменит «Я» и «Я». Но «Я» и «Я» остаются, каждое из них развивается своим путем, они сходятся на определенное время, потом расходятся и «Мы» рушится. Оно может сохраниться, но это требует постоянной воодушевленной и веселой работы — и соблюдения границ.

Реализация идеала требует существования сильных и дружелюбных людей, которые готовы поделиться с другими своей силой и настолько сильны, что могут иногда без вреда для других и себя даже делиться своей слабостью.

Реализация идеала требует существования сильных и дружелюбных людей, которые готовы поделиться с другими своей силой и настолько сильны, что могут иногда без вреда для других и себя даже делиться своей слабостью.

6). Что может идти на смену одиночеству вдвоем, которое обычно сменяется на одиночестве по одиночке? Обычно подразумевается, что если человек дорог, близок и мил, то он дорог, близок и мил во всех отношениях. Это — и идеальный любовник (любовница), и ближайший друг, и товарищ по общей работе и т. д. И т. п.

Такое бывает. Но не всегда. И как исключение, а не правило.

Человек может быть ближайшим другом, но не сильно привлекать в сексуальном отношении. И наоборот, сильно привлекать в этом последнем, но быть достаточно далеким по прочей совокупности параметров. С ним может быть легко и весело, но работу вы делаете в совершенно различных сферах. Или с ним можно пойти в разведку, но он (она) выглядит бука букой. И т. д. И т. п.

Александра Коллонтай

Александра Коллонтай

Отсюда Коллонтай делала вывод, что на смену парным моногамным отношениям в бесклассовом обществе придет система сложных пересекающихся связей. Люди будут вступать в близкие отношения с разными людьми, с которыми им хорошо и приятно в разных сферах. Моногамия сохранится как частный случай подобной полигамии.

Это — идеал. Однако насколько готово к нему упадочное человечество упадочного капитализма, вопрос дискуссионный.

Реализация идеала требует существования сильных и дружелюбных людей, которые готовы поделиться с другими своей силой и настолько сильны, что могут иногда без вреда для других и себя даже делиться своей слабостью.

Примечание:1). Для простоты в текстике обращение — в мужском роде, но имеется в виду везде как «он», так и «она».

Михаил Зимин

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)