pesok

Оригинал картины можно увидеть здесь

Край облитый кровью. Ты не знаешь, где здесь лежат свои, а где – чужие. Могилы молчат на одном языке…

Где-то вдали отсюда пара профессиональных лицемеров улыбаются дуг другу и жмут руки. А завтра будут новые погибшие.

Всё могло бы давно закончиться, если бы одни не были так доверчивы, а другие – не сидели бы так крепко в своих креслах. Но жертвы пали напрасно. Их кровь утекла в песок истории, не оставив на поверхности даже красного пятнышка.

Те безумцы, что хранят память, не могут вынести столкновения с суровой действительностью. И отчаянно, будто утопающие, они пытаются разглядеть прошлое в настоящем. “Знать и бездействовать преступно!” – думают они, но знание их давно носит оккультный характер. Год за годом они повторяют потерявшие смысл ритуалы, следуют заветам предшественников, забыв их реальное значение.

Они не виноваты. Их сознание, сформированное этим миром, безоружно. Оно малодушно и фрагментарно. От поколения к поколению сужается объём активной памяти. Попытки сохранить целостность в информационном хаосе приводят к ригидности и догматизму.

Движение вперёд – это движение в пропасть. Движение назад – это жалкая пародия на тот абсурд, что мы уже пережили. Оставаться на месте невозможно. Выход один – шаг в сторону. Необходимо вырваться из одномерных прогрессистских представлений и поставить во главу угла наши насущные нужды.

Казалось бы так просто, но когда ты говоришь об этом, никто не хочет воспринимать тебя всерьёз. Люди готовы обсуждать что угодно, кроме проблем, которые их беспокоят, но теснятся где-то на задворках сознания.

Это страх, сформированный обвинением жертвы. И это касается не только пресловутых изнасилований, это проявляется во всём – ведь гораздо проще и безопасней ненавидеть жертву, которой не хватает физических и моральных сил, чтобы дать отпор должным образом. повторяю – это гораздо проще и безопасней, чем борьба с обидчиками. И тогда ненависть вместо того, чтобы очистить наше общество, разрушает его изнутри, подрывая любые ростки дружелюбия, взаимопомощи и неравнодушия.

Мне страшно от нашего бессилия. Я пытаюсь проследить его корни, но ни одно из объяснений не удовлетворяет меня до конца. Попытки отыскать живых среди толп ходячих мертвецов не заканчиваются долговременным успехом, ибо жизнь скоротечна, а смерть всепоглощающа. Я парю над морем энтропии, рискуя в любую секунду сорваться вниз и потерять себя, а также всё, что мне дорого.

Иногда хочется бежать без оглядки туда, где ещё теплится жизнь, туда, где люди говорят с тобой на одном языке. Но в эти моменты где-то на краю сознания алыми буквами пылает эпитафия Люсии Санчес Саорниль: “Неужели надежда умерла?”

Октябрина

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)