cvet

Индийский фильм 2006 года «Цвет шафрана» производит настолько сильное впечатление, что на него могут писать рецензию даже те, кто рецензий на фильмы никогда не писал.

Сюжет фильма таков. Дед современной молодой английской режиссерши Сью был английским полицейским и тюремщиком в подвластной Англии Индии 1920-х годов. Он сопровождал на казнь бойцов индийского вооруженного подполья того времени – Рама Прасада Бисмиля, Ашфакуллу Хана, Бхагата Сингха и их товарищей. Бесстрашие перед лицом смерти этих непримиримых врагов британского владычества поразило слугу британского империализма. Он вел дневник, где описывал факты и свои переживания. Уже в наши дни этот дневник прочитала его внучка – и загорелась идеей снять фильм о героях индийского вооруженного подполья.

Денег на съемку фильма ей в итоге не дали «вот если бы Вы хотели снять фильм о Махатме Ганди – другое дело». Еще бы! Махатма Ганди – святой и сторонник ненасилия, а Бхагат Сингх, Чандра Шекхар Азад, Рам Прасад Бисмиль и их товарищи – террористы, дерзнувшие на насилие Британской империи над индийским народом ответить революционным насилием.

Но Сью решает все равно ехать в Индию, набрать там актеров-любителей на бесплатной основе и снять фильм. Сью встречает ее индийская подруга Соня и знакомит ее с компанией веселых прожигателей жизни из среднего класса – студентов и не только студентов. Сью почему-то решает, что они идеально похожи на любимые ей образы героев индийской революции – и вовлекает их, при их явном нежелании, в съемки фильма.

Актеры-любители читают речи героев – и видно, насколько им совершенно чужд и непонятен строй чувств тех, кто шел на смерть за Родину, Народ, Свободу и другие великие вещи. «Я отказался от личного счастья, моей единственной невестой будет Свобода», – зачитывает один из героев слова Бхагата Сингха (в реальности Бхагат Сингх любил говорить «Пока Индия несвободна, моей единственной невестой будет Смерть»), – и все прыскают от хохота. «Сейчас, если ты скажешь, что готов умереть за родину, тебя сочтут дураком».

Члены дружеской компашки в один голос осуждают порядки в современной, давно уже независимой и демократической Индии: коррупция, махинации политиков, бессилие простых людей на все это как-то повлиять. Но делать они ничего не собираются, веря, что ничего не изменишь, и что единственное, что можно сделать, это свалить из «этой страны».

Среди актеров-любителей резко выделяется не входящий в дружескую компашку Лаксман Пандей – ультраправый боевик, изначально враждующий с тусовщиками. Он случайно узнал о съемках фильма и пришел к Сью, когда она обдумывала, кого бы найти на роль Рама Прасада Бисмиля – крупного индийского поэта и одновременно – боевика, казненного за экспроприацию поезда с деньгами британского казначейства. Лаксман Пандей читает стихи Бисмиля – «Нам не страшен звон их мечей, Ведь наша вера сильней» – и видно что для него близок и органичен строй мыслей и чувств тех, кто шел на смерть за великое дело 80 лет назад. Ультраправый, индийский «азовец», по психологии ближе к революционерам старых времен, чем леволиберальная тусовочная молодежь. Очень интересное наблюдение.

История национал-революционного вооруженного подполья в Индии 1900-1930-х годов практически неизвестна в СНГ. На русском языке о нем есть лишь две старые книги А.В. Райкова «Пробуждение Индии (Деятельность национально-революционных организаций в 1900-1918 годах» (М., 1968) и «Национально-революционные организации Индии в борьбе за свободу. 1905-1930» (М, 1979). Общая эволюция индийских национал-революционеров была справа налево. Индийские подпольщики изначально были сторонниками чисто политической национальной революции, которая создаст независимую Индию, при этом из протеста против британского колониализма они являлись приверженцами реформированного индуизма и приносили клятву перед изображением богини Кали. Дальше у их большинства шел процесс полевения – в немалой степени под влиянием Великой Русской революции 1917 года. Те, кто не погиб в перестрелках и на виселице, в разной степени отходили от идей индуизма, богиню Кали заменяли Маркс и Ленин (когда за Бхагатом Сингхом пришли, чтобы вести его на казнь, он читал биографию Ленина. Увидев палачей, Сингх сказал «Подождите минуту – революционер встречается с революционером», дочитал абзац, отложил книгу, встал и сказал «Я готов») , независимая Индия стала мыслиться как страна, где господствует трудовой народ. В 1928 году крупнейшая подпольная группа того периода, Индийская республиканская ассоциация (а именно ее подвигам посвящен фильм, который снимает Сью) переименовалась в Индийскую социалистическую республиканскую ассоциацию.

Из индийского национал-революционного подполья вышли основатель Компартии Индии в 1920 году Манабендра Рой; легендарный герой и мученик ИСРА, убежденный марксист Бхагат Сингх, который, если бы не был казнен в 24 года, стал бы, наверное, крупнейшим индийским революционером; генсек Компартии Индии в 1951-1962 годах Аджай Гхош. После того, как к 1934 году вооруженное подполье было разгромлено, в тюрьмах большинство его борцов стало марксистами. Часть из них вступила в сталинизированную Компартию Индии. Другая часть, не приняв сталинизма, создала в 1940 году Революционную социалистическую партию – независимую от Москвы революционную марксистскую организацию.

В то же время из национал-революционного движения вышел создатель сильнейшей в Индии ультраправой организации, РСС, Хеджевар. И 11 лет на британской каторге за подпольную деятельность в одних рядах с будущим коммунистом Роем провел крупнейший лидер и идеолог индуистского ультраправого движения, создатель идеологии «хиндутвы» – индусскости, Саваркар. У индийских левых и индийских ультраправых пересекающаяся ранняя история и пересекающиеся общие герои. Традиция ИСРА и Бхагата Сингха не рассматривается индийскими ультраправыми как враждебная. Причем, в отличие от попыток искусственно создать право-левую идеологию, предпринимавшихся в России НБП Лимонова, а в Украине УНА-УНСО Корчинского, подобное накладывание друг на друга левых и правых героических мифов носит в Индии органический характер.

Лаксман Пандей чувствует себя сперва очень неуютно в среде тусовочной молодежи. Она шутит – он молчит и улыбается. Среди молодежной компании есть индийский мусульманин Аслан – Лаксман Пандей, убежденный индуист, не имеет ничего лично против него, но есть с ним за одним столом очень вежливо отказывается.

Съемки продолжаются. Герои втягиваются в роли. Сью все больше очаровывается Индией и у нее намечается роман с лидером компании, «Диджеем» (Далджитом Сингхом) Входящий в компанию военный летчик Аджай и Соня объявляют о том, что поженятся.

Они не поженятся. На самолете Аджая – некачественные детали, закупленные Индией у России в результате коррупционной аферы, в которую вовлечены военный министр на пару с крупнейшим бизнесменом, отцом одного из членов дружеской компании, Карана. Самолет терпит аварию, Аджай мог бы катапультироваться и спастись, но тогда самолет упал бы на город и погибли бы тысячи жителей. Он отводит самолет за город и гибнет.

Трагедия входит в жизнь героев. Власти заявляют, что виной трагедии – неумение самого Аджая (хотя до него точно так же погибли десятки летчиков). Мирная демонстрация, требующая расследования дела, жестоко разогнана. Избита полицией и лежит в коме мать Аджая. Лаксман Пандей приходит к своему партийному руководителю и спрашивает его, почему тот не пресек разгон демонстрации – хотя мог! Ведь Аджай был искренним патриотом и готовился умереть за родину в бою с ее врагами, а не погибнуть ради миллионных сделок бизнесменов и чиновников. Партийный руководитель говорит, что нужно, чтобы имидж военного министра был незапятнанным, а потом грубо пытается подкупить Лаксмана (плохой психологический подход с его стороны, надо было действовать иначе). Лаксман возмущается – и его жестоко избивают вчерашние товарищи.

И сливается прошлое и настоящее. Кампания вчерашних циников, мечтавших свалить из «этой страны» вместе с примкнувшим к ним Лаксманом собирается обсудить, что делать. И собираются обсудить, что делать, бойцы ИСРА, после того, как при разгоне мирной демонстрации в 1928 году полицейским был забит дубинкой заслуженный индийский патриот, старик Лал Ладжпат Рай. И те, и другие решают: убить убийцу.

И Бхагат Сингх убивает полицейского Саундерса, а вчерашние тусовщики расстреливают военного министра во время его утренней пробежки (уж очень легко это у них получилось).

Но почему был убит военный министр, народу не известно. Пресса лжет.

И снова пересекаются времена. И Бхагат Сингх говорит своему старшему товарищу Чандра Шекхару Азаду, что взорвет символическую безвредную бомбу в здании Законодательного собрания, сдастся полиции, а на суде расскажет Индии и всему миру о целях партии. «Ты понимаешь, что если они узнают – а они узнают – что именно ты застрелил Саундерса – тебя повесят?», – спрашивает Азад. «Да, понимаю», – отвечает Бхагат Сингх.

А вчерашние тусовщики решают захватить радио и рассказать народу о том, почему они убили военного министра – зная, что после неизбежного ареста ничего хорошего им не светит (смертная казнь в Индии не отменена). А перед этим Каран, входящий в дружескую компанию – ставшую незаконным вооруженным формированием – убивает своего отца, соучастника военного министра в его махинациях. Убивает с болью в сердце – ведь он и отец по-своему любили друг друга.

Они захватывают радиостанцию. Каран обращается к народу, излагая мотивы их действий. Его позитивный рецепт никуда не годен: честные люди должны идти служить в госаппарат, армию и полицию, чтобы там не осталось места для нечестных. С точки зрения марксизма против этого рецепта много чего есть сказать, только пусть это скажут вместо меня правильные марксисты. Те самые, которые все знают, в отличие от еще недавно прожигавших жизнь и ни во что не веривших героев фильма, только на восстание не отваживаются.

Армия штурмует радиостанцию, хотя захватившие ее не оказывают сопротивления. Приказ – «никого не брать живым». Обличительные речи на суде не нужны.

И снова пересекаются времена. Взявшись за руки, идут на казнь в далеком 1927 году экспроприаторы индус Рам Прасад Бисмиль и мусульманин Ашфакулла Хан. И сраженные пулями, умирают, взявшись за руки, индус Лаксман Пандей и мусульманин Аслан. Ведет свой последний бой до предпоследнего патрона (последний – себе) в 1931 году самый опасный враг британского владычества в Индии лидер ИСРА Чандра Шекхар Азад. И падает, сраженный пулями, Диджей…

И плачет полюбившая его Сью…

Фильм – о многом. О постмодернизме и о том, можно ли его преодолеть. Рам Прасад Бисмиль и Бхагат Сингх говорили и писали красиво и мужественно. Так же красиво и мужественно они жили и умирали. А Чандра Шекхар Азад вообще мало говорил и еще меньше писал – он просто наводил ужас на колонизаторов своей неуловимостью и бесстрашием в борьбе за вольную Индию без пана и холопа. В устах современной тусовочной молодежи грозные и страшные слова из великого прошлого звучат нелепо, искусственно и смешно – как нелепо, искусственно и смешно звучат рассуждения о предпочтительности насильственной революции реформизму в устах не убивших никого крупнее мухи современных леваков. Решение вопроса в фильме достаточно искусственно – но хорошо, что вопрос хотя бы внятно поставлен.

Фильм еще и о том, что во многих странах современного упадочного мира искренние правые активисты куда лучше сохранили человеческую цельность – в отличие от леваков с их культом слабости и поражения. Не случайно очень часто лучшие по человеческим и активистским качествам левые активисты в современном СНГ получаются из бывших правых. Но идеализм искренних патриотов и националистов правого лагеря нередко служит разменной монетой для манипуляторов из руководства их организаций – Украина и Россия знают тому много примеров.

История о перерождении человека под влиянием его вхождения в роль была рассказана в хорошем итальянском фильме 1959 года «Генерал делла Ровере». Там нацисты заставляют мелкого мошенника играть в тюрьме роль попавшего в их плен партизанского командира делла Ровере (мошенник внешне очень похож на него, а реальный делла Ровере сразу умер от полученных в бою ран, но его товарищи ничего не знают об обстоятельствах его пленения и гибели). Войдя в роль, мошенник перерождается, начинает вести себя так, как вел бы перед лицом неизбежной смерти героический партизанский командир, и уходя на расстрел, говорит товарищам по камере: «Передайте моей жене, сеньоре делла Ровере, пусть скажет нашим детям, когда они вырастут, что их отец умер за Италию».

Фильм показывает, что в Индии после завоевания ею независимости (а вклад в это вооруженного подполья, обычно недооцениваемый, огромен) сменились господа, но осталась система господства паразитического меньшинства над лишенным власти и собственности большинством. Рецепт заполнить честными людьми структуры госаппарата наивен, а как вызвать то, что не смогли, при всем своем героизме, вызвать Бхагат Сингх и его современники – очистительную тотальную революцию, которая разрушит классовую и кастовую систему и создаст вольную Индию без пана и холопа, без брахмана и далита, авторы фильма не знают. Но вопрос поставлен.

Насколько правдив описанный в фильме сценарий перерождения, я не знаю. Интересно, произойдет ли когда-нибудь эксперимент, и что будет, если в Петербург и в Киев приедет какая-то очаровательная юная англичаночка, увлекшаяся историей «Народной воли» и начнет снимать фильм про Михайлова, Желябова, Перовскую, Кибальчича, Осинского и Лизогуба, набрав актерский состав из курящих план среднеклассовых тусовщиков?…

М. Инсаров

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 2.8/10 (15 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: -6 (from 10 votes)
«Пусть куются все крепче оковы – тем скорей мы разбить их готовы...». О фильме «Цвет шафрана»., 2.8 out of 10 based on 15 ratings