Оригиналы материалов находятся здесь, здесь и здесь

Из жизни Андреу Нина

Мы публикуем две статьи, принадлежащие выдающемуся каталонскому и испанскому революционеру Андреу Нину (1892-1937). Статьи имеют общее название «Социализм и национализм» и написаны в 1914 году, незадолго до начала Первой мировой войны, резко изменившей ситуацию в Европе и в рабочем движении.

Андреу Нин

Андреу Нин

Андреу (испанский вариант имени – Андрес) Нин принадлежит к числу малоизвестных в Украине и России героев и мучеников революционного движения 20 века. Он родился в небольшом каталонском городке Вендрелль, в семье сапожника. Смог получить педагогическое образование и проработал несколько лет учителем, потом работал журналистом и переводчиком. В 1909 году переехал в столицу Каталонии – Барселону.
Политическая деятельность молодого Нина началась в рядах каталонского национального движения. Но это последнее игнорировало социальные вопросы, поэтому Нин вскоре стал сторонником социализма, сохранив при этом каталонские национальные симпатии. Сперва он вступил в Испанскую социалистическую рабочую партию, однако эта последняя оттолкнула его своим реформизмом и догматизмом и он перешел в ряды очень сильной в Каталонии анархистской организации – Национальной конфедерации труда. Нин уже приобрел известность как талантливый журналист, оратор и организатор, в итоге в 1920-1921 годах он был генеральным секретарем НКТ.
В 1921 году НКТ послала его вместе с несколькими товарищами в Москву в качестве делегата на III Конгресс Коммунистического Интернационала и I Конгресс Красного Интернационала профсоюзов (Профинтерна). Нин стал сторонником большевизма, но не сумел убедить в этой своей позиции большинство членов НКТ. Для анархистов он стал архи-предателем и большевиком.

Плакат "НКТ"

Плакат “НКТ”

Поскольку в Испании против него было возбуждено уголовное дело, вернуться туда он не смог и завис в Советской России. Первые годы он был одним из руководящих работников Профинтерна и даже был избран депутатом Моссовета. Однако в середине 1920-х годов Нин решительно и до конца поддержал Левую оппозицию в РКП(б), выступавшую против бюрократической деградации в Советском Союзе, за сохранение демократии хотя бы для членов большевистской партии и за курс на мировую революцию. Поэтому Нин был отстранен от всех должностей, и последние 4 года жизни в Советском Союзе работал переводчиком, упорно добиваясь разрешения на выезд из СССР.
В Советском Союзе он женился на русской, Ольге Тареевой, и хорошо выучил русский язык. Он перевел на каталонский «Преступление и наказание» и «Анну Каренину», а также произведения Пильняка и Зощенко.
В 1930 году Нин сумел все-таки добиться разрешения на выезд из Советского Союза для себя, жены и двух детей. Вернувшись в конце 1930 года в Испанию, он возобновляет активную политическую деятельность и создает организацию сторонников идей Троцкого под названием «Левые коммунисты Испании».

В апреле 1931 года в Испании была свергнута монархия и провозглашена республика. Начинается Испанская революция, в которой Нин и его товарищи пытаются активно участвовать. Они выступают за перерастание буржуазной революции в социалистическую и за создание Единого рабочего фронта – союза разных пролетарских организаций.

В 1935 году «Левые коммунисты Испании» объединяются с Рабоче-крестьянским блоком – каталонскими национал-коммунистами – в Рабочую партию марксистского единства – ПОУМ. Это приводит к разрыву отношений Нина с Троцким, который был сторонником другой тактики в сложных межпартийных отношений левых организаций в Испании. В ПОУМ Рабоче-крестьянский блок привел 4 тысячи активистов, почти все они были в Каталонии, «Левые коммунисты Испании» – 1 тысячу, разбросанных по всей Испании. 60 тысяч человек было в ПОУМовском профсоюзе. Между тем анархистская НКТ насчитывала миллион человек, почти столько же было в социалистическом Всеобщем союзе труда. Руководящую роль в Испанской революции ПОУМ не могла играть уже из-за этого соотношения сил.

18 июля 1936 года происходит военный ультраправый мятеж, ответом на который становится рабочее восстание, побеждающее на двух третях территории страны. Испанская революция вступает в решающую фазу.

 Хоакин Маурин

Хоакин Маурин

В момент начала ультраправого мятежа второй лидер ПОУМ, бесспорный вождь бывшего Рабочего-крестьянского блока Хоакин Маурин оказался на территории, которая перешла под контроль мятежников и, после неудачной попытки выбраться оттуда, был арестован ими. Все политическое руководство ПОУМ легло на плечи Андреу Нина. Сталинисты ненавидели его как троцкиста, анархисты не любили как большевика, и даже в собственной партии многие воспринимали неоднозначно – прошлые разногласия троцкистов с Рабоче-крестьянским блоком давали о себе знать.

ПОУМовцы пытались толкать революцию влево, добиваясь союза с анархистами и левыми социалистами, но решающее слово в возможности такого союза было за анархистами. Эти последние, однако, предпочли союз с буржуазными республиканцами и сталинистами.

Компартия Испании, маргинальная до июля 1936 года, стала бурно расти за счет поддержки СССР и того престижа, который получил этот последний, оказав помощь республиканской Испании. Условием помощи, однако, были отказ от социалистических экспериментов, соблюдение буржуазной законности и подавление «троцкистов», т.е. ПОУМовцев. Тем более, что ПОУМ резко осудила начавшийся в СССР «большой террор», считая его завершением триумфа сталинской контрреволюции над Октябрьской революцией.

Бойцы POUM

Бойцы POUM

Испанская революция стала откатываться назад. Буржуазное республиканское государство, почти исчезнувшее в июле 1936 года, стало восстанавливать свои позиции и брать под контроль низовую народную активность. Ответом на это стало стихийное полувосстание в мае 1936 года в Барселоне – попытка рядовых членов НКТ и поумовцев дать по рукам буржуазной реакции и продолжить революцию дальше. Но лидеры НКТ предпочли сохранить союз с республиканской буржуазией и свернули восстание.
После того, как контроль буржуазной республики над Барселоной был восстановлен, на ПОУМ обрушились репрессии. Сталинистские писаки обвиняли партию в работе на Франко, Гитлера и Муссолини. Нин был арестован 16 июня 1937 года. Агенты НКВД пытали его, добиваясь признаний в работе на гестапо. Нин давать признания отказался, несмотря на пытки. Убедившись, что они ничего не добьются, сталинистские палачи убили его в 20-х числах июля 1937 года. Точная дата гибели этого выдающегося революционера неизвестна до сих пор…

Работа «Социализм и национализм» написана молодым активистом, у которого все еще впереди. Нин в этой работе – искренний социалист – и не менее искренний противник догматического понимания социализма. Социализм для него – не «вопрос желудка», а строй, который приведет к «совершенной гармонии человека». Он пытается найти путь, который приведет к полному освобождению людей и народов и критикует догматический отказ испанских социалистов учитывать важность национального вопроса. При этом Нин правильно замечает, что негативная оценка испанскими социалистами каталонского национального движения на деле приводит их к поддержке испанского великодержавного шовинизма, «испанолизма».

При этом Нин перегибает палку. Через несколько месяцев начнется империалистическая война, и «полностью национальные» социалистические партии Европы поддержат в ней свою буржуазию, призвав пролетариев во имя национальных интересов отказаться от классовой борьбы. И вряд ли заслуживает умиления то, что бельгийский реформист Гюисманс облобызался с католиком ради общей борьбы фламандцев против валлонов.

Но реальная проблема остается. Решение этой проблемы заключается не в игнорировании национального гнета, а во включении борьбы против национального гнета в общую борьбу трудящегося человечества за всеохватывающее освобождение.

Путь к решению этой проблемы Нин будет пытаться найти в своих работах 1930-х годов – статьях «Размышления о проблеме национальностей», «Вопрос национальностей и революционное рабочее движение», «Марксизм и национальные движения» и в изданной в 1935 году книге «Движения за национальное освобождение». ПОУМ выдвинула лозунг разрушения Испанского государства и создания федерации социалистических республик Иберии.
Каталония играла ту же роль в Испанском государстве, какая была у Украины в Российской империи. Нин, Маурин и их товарищи были современниками Хвыльового, Шумского, Скрыпника и, как и эти последние, искали путь к полному освобождению своих народов. На их достижениях и ошибках должны учиться новые поколения революционных борцов.

М. Инсаров

СОЦИАЛИЗМ И НАЦИОНАЛИЗМ – ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕТКИ (1914)

Отличительными качествами социализма не являются и не могут быть чисто экономические особенности.

Социализм является самой совершенной и восхитительной реализацией идеала социальной педагогики, гармонирующего с целью воспитания, обозначенной Гербертом Спенсером как «приведение человека к совершенной жизни».

К сожалению – как сказал в этих или в подобных терминах на страницах нашей газеты товарищ Морато – принцип классовой борьбы недостаточен, чтобы решить разнообразные многочисленные проблемы, которые ставит перед нами сложный комплекс социальной жизни.
Социальная проблема не сводится просто к вопросу желудка. Во всяком случае, чисто экономическая проблема является фундаментальной, она представляет собой душу социализма, без нее социализм не имел бы права существовать; но она представляет собой только один аспект – хотя и самый важный – социального вопроса, решение которого даст человеку полное наслаждение жизнью.
Кроме экономики, есть одна проблема, которая с мощной силой привлекает мое внимание, как социалиста и человека, как простого наблюдателя социальных фактов – и которая отвечает моим живым духовным потребностям: национальная проблема.
Как пишет Ровира и Виргили (1), национализм ставит своей целью освобождение народов. Социализм стремится к освобождению человека.

Борьба за освобождение народов и борьба за освобождение человека производят самые глубокие потрясения в современном мире. Не будет мира на земле, пока не будут удовлетворены эти стремления к свободе, которые чувствуют народы в наше время.

На первый взгляд, социализм и национализм противоположны друг другу. Но их цели общие. Они дополняют друг друга. Между ними существует глубокая и бесспорная связь. И один, и другой угрожают самим основам современного общества. Нет более революционных доктрин, чем они.
Национализм нападает на организацию и структуру государств – всепоглощающих, унитарных, централистских, тиранических и деспотических (2). Социализм борется против буржуазного строя, частной собственности и современной формы рабства – против наемного рабства.
Если социализм своими усилиями добьется полного уничтожения власти буржуазии, уничтожив вместе с экономическим неравенством то, что Фурье презрительно называл «цивилизованным обществом», национализм сможет, благодаря своим действиям, каждый раз все более живым и интенсивным, добить все пережитки буржуазного господства, вырывая у буржуазии главный источник ее силы и главный инструмент угнетения: государство.
Поэтому национальный вопрос достоин нашего внимания. Это понимают самые выдающиеся и уважаемые деятели международного социализма, многие из которых активно участвуют в деятельности национальных движений (случай нашего фламандского товарища Гюисманса (3) достаточно показателен).
В некоторых странах социалистические партии тесно сотрудничают с национальными движениями; в других – сами имеют резко выраженный националистический характер.
Никто не сможет отрицать, что национальный вопрос, благодаря своему огромному значению, достоин быть предметом нашего внимания и нашего изучения.
На наш взгляд, недостатком испанского социализма является то, что он не уделяет этому вопросу внимания, которое он заслуживает.
Этот недостаток мы попытаемся восполнить, призывая самых авторитетных писателей-социалистов прийти к нам на помощь, если мы сами не сможем выполнить эту задачу, превосходящую своей важностью и своей сложностью недостаток наших сил.
Мое желание как журналиста состоит в том, чтобы все высказались по данному вопросу, чтобы обсуждали его и спорили о нем, чтобы придавали национальному вопросу ту важность, которую он, бесспорно, заслуживает.
Если это произойдет, этого для меня будет вполне достаточно.

Социализм и национализм.
La Justicia Social (Reus), 28 февраля 1914.

Спокойствие, спокойствие… С националистами, нет; с национализмом, да

Я являюсь ревностным поклонником Фабра Рибаса (4). Мне нравятся его талант, его энергия, его неустанная деятельность, его неутомимый и борющийся дух, его большая и искренняя вера в наши идеалы. Я с глубокими интересом слежу за всеми деталями его кропотливой журналистской работы и использую в своей деятельности в Каталонии результаты, которых он смог добиться. Я разделяю почти все его мнения о доктрине, тактике и организации нашей партии. Его работа заслуживает моего энтузиазма и моей симпатии. Мне жаль, что в вопросе, столь важном, как тот, что был поднят в моей статье о «Социализме и национализме» он разошелся с моим подходом.

Антонио Фабра Рибас 1927 г.

Антонио Фабра Рибас 1927 г.

И – помилуй Бог! – с какой яростью и с какой ненавистью он выступил против моей статьи!
Фабра Рибас обладает жестким, догматичным, прямолинейным умом. Если бы у меня была склонность или мания к наклеиванию ярлыков – я не колеблясь ни минуту, назвал бы его «гедистом» (5) . Он наделен агрессивностью Геда, а также его склонностью к созданию худосочных концепций, жестких, как железо. Он мыслит как старый борец за социализм, но не чувствует как Жорес (6), не обладает ни его подвижностью ума, ни его чувственной и идейной щедростью.
Поэтому понятно, что он обеспокоен моими националистическими утверждениями, испытывает фантастический страх, что они могут произвести раскол в партии.
Комментарии, которые Фибра Рибас написал на мою статью, чрезмерно страстные. Они продиктованы слепым чувством.
Спокойно, друг Фабра, спокойно… Будем думать, дискутировать. Противопоставь моим аргументам другие аргументы, но не давай увлечь себя слепой страстью.
Как я уже объяснил в своей первой статье, я предлагаю рассматривать национальный вопрос с большим вниманием, вниманием, которого он, на мой взгляд, заслуживает. Я предлагаю изучать его методически, спокойно и серьезно.
На прошлой неделе я отказался от мысли напечатать свою вторую статью по затронутой теме, будучи убежден в том, что кто-то вмешается в дискуссию. Это сделал Фабра. Хотя бы чисто из вежливости, я должен ответить ему, изменив ради этого намеченный заранее порядок изложения своих мыслей. Но я прошу его не вмешиваться в дальнейшем в дискуссию, пока я не закончу свое исследование.
Наконец мы сможем дискутировать в полном объеме, со всей тщательностью, которую требует интереснейшая проблема, поднятая в моей статье.
Прежде всего, дружище, нужно успокоиться… спокойствие и еще раз спокойствие.
* * *
С редкостным апломбом, Фабра утверждает, что национальная проблема не существует для социалистов.
Во второй строке он пишет, что «национализм – о котором я говорю в общем смысле, не уделяя внимания его частным разновидностям – как его понимают каталонские националисты, по сравнению с социализмом представляет собой только любопытную тему разговоров за бокалом вина или способ убить время, когда нечего делать».
Национальный вопрос представляет живую и чувствительную реальность, от которой мы не можем абстрагироваться ни как социалисты, ни как люди.
Я процитирую еще раз текст нашего общего друга Ровира и Виргили, первого авторитета в этой области. Этот знаменитый автор пишет в предисловии к своей замечательной работе «История национальных движений»:

«Старая Европа полна гула борьбы и страсти, растущих угроз и различных конфликтов.
Эта борьба проходит на полях культуры, цивилизации, биологии наций.
Вся структура и все функционирование европейских государств входит в глубокий кризис. Вся духовная ориентация идет к банкротству».

Для Фабра, такая живая и существенная вещь, движение, которое производит такие мощные и глубокие потрясения у современных народов, не имеет никакого значения.
У социалистической партии есть программа-минимум, куда входят такие вещи, как всеобщее избирательное право, бесплатное судопроизводство, отмена налога в пользу духовенства, создание школьных столовых, народных домов и бесплатных общественных прачечных. И т.д. и т.п.
Будет ли Фабра утверждать, что проведение всех этих реформ будет означать столь же глубокое и радикальное преобразование современного общества, как то, которое станет результатом триумфа националистических идеалов?
Но не так рассуждают социалисты других стран. И я не понимаю, почему Фабра и другие товарищи пытаются сделать исключение для Испании.
Существует обильная документация на эту тему, которая заслуживает внимания. Мы приведем только несколько примеров.
* * *
В Финляндии в 1905 году социалистическая партия, в союзе с другими партиями, организовала всеобщую забастовку с требованием автономии Финляндии. Забастовка длилась неделю и, не пролив ни капли крови, финны завоевали долгожданную свободу. Социализм после этого смог в благоприятных обстоятельствах сделать значительные успехи. В 1903 году в финской социал-демократии было 8300 человек, в 1905 году – 45300, в 1910 году – 80 тысяч.
После нового роспуска финского парламента деспотическим русским правительством Международное социалистическое бюро опубликовало манифест в поддержку Финляндии, а в Думе русские социалисты энергично протестовали против переворота, нанесшего удар по свободам финского народа.
Социализм в Австро-Венгерской империи представлен 6 партиями: немецкой, чешской, польской, украинской, словенской и итальянской.
Вдохновляясь формулой «Национальная автономия и интернациональный союз», на своем известном съезде в Брюнне в 1897 году австрийская социал-демократия приняла федеративный тип организации. На выборах 1911 года чешские социалисты (крайние националисты по своим чувствам) с триумфом провели 25 своих кандидатов, тогда как социалисты-централисты – только одного кандидата.
Лабриола (7), выдающийся социалистический автор, написал следующие слова, под которыми мы не можем не подписаться
«Случай Австрии – наиболее сильный аргумент в пользу того, что национальные чувства охватывают и превосходят социальные чувства» (8)
В Польше наши товарищи защищают принципы международного социализма, но в то же время являются сторонниками свободы своей нации.
Когда в 1901 году ученики обоих полов в школах Врецена были наказаны за то, что отказались разучивать катехизис и петь псалмы на немецком языке, польские социалисты энергично протестовали и на известном съезде социал-демократов в следующем году в Мюнхене отделились от немецких социалистов.
Самый типичный и показательный характер случай – это Фландрия, где вопрос почти всецело сводится к вопросу языка. Более того: фламандский национализм имеет резко выраженный католический характер, противостоя либеральному и демократическому духу Валлонии.
Фламандские социалисты прежде всего – последовательные националисты.
На знаменитом митинге в Амбере в 1911 году, наш прославленный товарищ Гюисманс, входящий в интернациональный комитет своей партии, обнял католика Ван Канвелара, торжественно поклявшись бороться против всякого правительства, которое не удовлетворит стремления фламандского народа.
В том же году в Брюсселе прошел цикл конференций, посвященных проблемам Фландрии.
На них выступали разные ораторы: фламандские и валонские. Гюисманс со всей категоричностью заявил:
«Мы не просим – мы требуем. Победа будет за фламандцами. Нас больше и наша сила больше. У нас есть то, чего нет у вас, валлонов – есть идеал.
Мы, в отличие от вас, – фанатики».
А социалистический депутат, валлон, наш товарищ Дестре, категорически отрицал существование бельгийской души и заявил, что Бельгия – не нация, а чисто политическое государство, искусственное объединение двух народов – фламандского и валлонского, не имеющих друг с другом ничего общего.
В 1912 году именно социалисты, в союзе со студентами, организовали в Сараево (Босния) манифестацию в поддержку Хорватии и Венгрии, которая привела к массовым беспорядкам.
Следует указать, что социалисты Эльзаса и Лотарингии являются упорными противниками аннексии своих областей Германией.
На выборах 1902 года они получили большинство в муниципалитете Мюльхауза, и первым актом нового муниципалитета стало введение обязательного изучения французского языка в муниципальных школах.

В Украине есть две партии: умеренная и радикальная. Первая довольствуется автономией внутри Российской империи, вторая, придерживающаяся социалистических позиций, требует разрушения современного русского государства и восстановления независимой Украины (9).

Нужны ли еще примеры? Мы можем наполнить все колонки нашей газеты фактами, мнениями, документами, подтверждающими наши утверждения.
Но на сегодня сказанного достаточно.
* * *
Фабра печальным образом смешивает национализм с националистами. Между тем это – совершенно разные явления.
Не заметив, что я ни разу не упомянул в своей первой статье каталонский национализм, уважаемый автор, с энергией и живостью, достойными лучшего применения, обрушился на эксплуататоров-националистов, на «бастилии» в долине Тер и в Альто Ллобрегат, на систему доносов, практикуемую Лигой и Социальной Защитой…
Во второй строке Фабра нападает на каталонскую левую, жестко обвиняя ее за сотрудничество с Лерру (10).
Товарищ Фабра, я согласен, согласен и еще раз согласен с вами в этих ваших оценках.
Как и Вы – позвольте мне воспроизвести то, что Вы мне писали в своем частном письме, поскольку я солидаризируюсь с каждым его словом, – я «ненавижу и презираю каталонский средний класс, который неспособен привести к победе дело каталонской солидарности, который на своем конгрессе принял те самые процедуры, которые предлагали пособники режима в Каталонии, и у которого в 1909 году не хватило смелости, чтобы возглавить и привести к победе движение, которое могло бы покончить с войной, централизмом и монархией (11)»
То ли потому, что я живу в одной с ней регионе, то ли по причине своих политических взглядов, я испытываю к каталонской буржуазии еще большие ненависть и презрение, чем Вы, мой дорогой друг и товарищ.
Фабра уклоняется от вопроса. Я ничего не говорил ни о каталонском национализме, ни о каталонских националистах.
До них еще дойдет очередь в моем методическом исследовании.
Я вижу, что моя статья получается слишком большая, а мне нужно еще многое сказать. «Все будет», только нужны спокойствие и терпение.

В заключение этих своих предварительных набросков скажу, что социализм везде стал искренне национальным, и только Испания представляет в этом смысле печальное исключение. Также скажу, что национальный вопрос будет продолжать жить и ощущаться, как важный человеческий феномен, что бы мы о нем ни думали.

Я никогда не откажусь от принципа классовой борьбы, что приписывает мне товарищ Фабра. Когда я убедился, что она является «высшей формой борьбы, по сравнению с которой все остальное выглядит жалкими стычками», я оставил ряды буржуазных партий и встал под славное красное знамя Интернационала.
Пусть это все знают! Но пусть все знают и то, что я не понимаю тех, кто, во имя интернационализма, борется против справедливых претензий угнетенных народов, впадая, благодаря невообразимому парадоксу, в грех ура-патриотизма.
…Пусть говорят о нас все, что угодно, лишь бы нас не назвали испанолистами (12)

Комментарии.
1). Антони Ровира и Виргили (1882-1949) – деятель каталонского национального движения.
2). Нин здесь упускает из виду, что в подавляющем большинстве случаев националистические движения хотят разрушить одни государства, чтобы создать на их месте другие.
3). Камиль Гюисманс (1871-1968), видный деятель бельгийского социалистического движения, реформист.
4). Антонио Фабра Рибас (1879-1958) – испанский социалист, деятель Испанской социалистической рабочей партии.
5). Жюль Гед (1845-1922) – французский марксист, лидер одного из направлений во французском рабочем движении конца 19 века – гедизма. Доктринерская марксистская непримиримость Геда и его товарищей была оторвана от практики реальной классовой борьбы и не помешала Геду поддержать французский империализм в Первой мировой войне, став на некоторое время министром буржуазного правительства.
6). Жан Жорес (1859-1914) – французский социалист, историк и выдающийся оратор. Идеалист в философии и реформист в политике, Жорес был убежденным и энергичным борцом против милитаризма, колониализма, клерикализма и ультраправой реакции. Он был убит ультраправым фанатиком 31 июля 1914 года, накануне начала Первой мировой войны, развязыванию которой пытался помешать. Нин предпочитает практического борца-реформиста Жореса догматическому псевдореволюционеру Геду – и имеет на это немалые основания.
7). В итальянском рабочем движении были ортодоксальный марксист, выдающийся философ Антонио Лабриола (1843-1904) и его однофамилец синдикалист Артуро Лабриола (1873-1959). Скорее всего, цитата принадлежит второму.
8). То, что национальные чувства нередко доминируют над классовыми – это эмпирический факт, требующий объяснения от сторонников исторического материализма.
9). Интересно, что какая-то информация об Украине доходила тогда и до Испании, пусть и в очень смутном виде. Наиболее серьезная украинская социалистическая организация – УСДРП – не выдвигала в то время лозунг «восстановления независимой Украины».
10). Алехандро Лерру (1864-1949) – буржуазный испанский политик, известный карьеризмом и продажностью.
11). Речь идет о «Трагической неделе» – массовых выступлениях в Барселоне в июле 1909 года против призыва каталонцев в испанскую армию для участия в колониальной войне в Марокко. В ходе беспорядков погибло 200 человек, 5 человек были расстреляны по приговору военных судов, в том числе известный педагог-анархист Франсиско Феррер, который во время выступлений находился в Англии.
12). Смысл двух последних абзацев статьи Нина тот, что его оппонент, Фабра Ригас, нападая на каталонское национальное движение и игнорируя при этом испанский великодержавный шовинизм, «испанолизм», фактически становится сторонником этого последнего.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)