Оригинал заметки находится здесь

Многим известен старый анекдот про таксиста. В любом деле, как и в этом анекдоте, есть те, кому интересны «шашечки», и те, кому – «покататься». Есть такое деление и в околополитической тусовке. О тех, кто приходит в левое движение исключительно за «шашечками», мы сегодня и поговорим.

Любое движение это, прежде всего, группа людей. Внутри неё — стихийно ли намеренно — но складываются определённые формальные и неформальные отношения. Образуется социальная среда, причём — в силу специфики — достаточно замкнутая. Чем не тепличные условия для социализации тех, кто в другом месте оказался не ко двору?

Поэтому политические организации, особенно маленькие и замкнутые, привлекают к себе разного рода неудачников, маргиналов и просто безумцев. В этом плане они мало чем отличаются от музыкальных, компьютерных и иных субкультур.

Панки

Панки

Иногда просто непонятно — где субкультура, а где политическая организация. Особенно это распространено в кругах анархистов и антифа. Ещё одно популярное прибежище для социально дезадаптированных людей — религиозная организация, будь то полноценная церковь или секта. Сам термин «политическая секта» уже настолько прочно вошёл в обиход, что используется и профессиональными политологами. Есть даже организации, непосредственно соединяющие в себе свойства религиозной и политической секты. Например, промышляющая мелкой политической проституцией партия «Воля» известной шарлатанки Светланы Пеуновой.

Чего же конкретно ищут в политической тусовке люди, имеющие существенные проблемы с социализацией? В первую очередь — уважения, статуса. Именно поэтому многие из них с болезненным упорством участвуют в аппаратных игрищах. Плевать, что в нашей секте три с половиной инвалида — у нас будет всё чин по чину: ЦК, контрольно-ревизионная комиссия, политбюро и так далее. Естественно, что воспалённое самомнение самозваных партийных деятелей порождает постоянные конфликты. Как гласит широко известная в узких кругах пословица:

один троцкист — тенденция, два троцкиста — партия, три — интернационал, четыре — раскол в интернационале. На место троцкиста можно подставить любое название по вкусу.

Светлана Пеунова - лидер парти «Воля"

Светлана Пеунова – лидер парти «Воля”

Иногда болезных приводят в движение и более приземлённые интересы. Например, недостаток секса. За половыми приключениями часто приходят и девушки. Они знают, что здесь можно найти молодых людей, измученных спермотоксикозом и, потому, не отличающихся особой разборчивостью. Ты страшная, чокнутая, не умеешь краситься и до сих пор девственница — пара недель на «левой вписке» гарантированно решат твою главную проблему. Бардак, теснота, обилие дешёвого алкоголя и веществ посерьёзнее лишь усугубляют ситуацию.

Не нужно быть гением конспирации, чтобы понимать, как такая ситуация опасна для любого серьёзного движения. В таких условиях коктейль из доступного секса, алкоголя и веществ — отличное средство для внедрения шпиков и провокаторов. Не говоря уже о том, что в такой среде подбросить важному активисту пакетик с подозрительным порошочком не легко, а очень легко. И поди потом докажи, что ты не верблюд.

Находятся и такие люди, которые видят в движении, как ни странно, средство для материального обогащения. На входе таких мало — что совершенно понятно. Но на определённом этапе известная часть партийных и профсоюзных функционеров начинает смотреть на свою деятельность, преимущественно, как на источник дохода. Речь не идёт о серьёзном бизнесе — обычно это или скромный партийный оклад или небольшие и нерегулярные гранты. Но и за такой пустяк эти люди держатся мёртвой хваткой — а там хоть трава не расти.

Самое печальное в том, что большинство болезных так и не находит в рамках движения решения своих проблем. Комплексы и прыщи никуда не исчезают. Случайный секс не переходит в постоянные отношения или хотя бы регулярную половую жизнь. Ну а денег, заработанных мелким политическим гешефтом, всё равно не хватает. Если же болезнь не получает достаточного лечения, то развиваются осложнения. Странноватый застенчивый подросток превращается в безумного фрика, а несколько легкомысленная девица — в «активистку общего пользования», не гнушающуюся и банальной проституцией.

Политический онанизм воспроизводит и усугубляет сам себя. Иногда в самом прямом смысле слова: так, нам известен клинический случай персонажа, мастурбировавшего на бюсты Ленина и Сталина. В сравнении с подобными случаями даже самые мерзкие политические карьеристы, с готовностью шагающие по трупам, выглядят адекватными людьми. В конце концов, их интересы хоть и отвратительны, но вполне понятны.

Борцы

Борцы

К сожалению для всех нормальных активистов, нельзя просто так взять и отгородиться стеной от засоряющих движение сектантов и прочих социал-онанистов. Нет ни одной несистемной левой структуры, которая была бы совершенно свободна от этой напасти. А ведь эти люди не только бесполезны, но и вредны: они отпугивают нормальных людей, сбивают с толку новичков и — иногда совершенно бессознательно — ставят палки в колёса адекватным бойцам.

Хуже того, у этих дармоедов сильнейший инстинкт самосохранения — за своё место в движении они цепляются с отчаянием обречённых. Не стоит обманываться — прыщавое косноязычное существо с безумными глазами может выжить из движения даже закалённого бойца. Сплетни, аппаратные игры и догматическая демагогия — вот конёк таких политических задротов. Матёрые социал-онанисты даже научились имитировать повседневную деятельность нормальных активистов — политическое просвещение, работу в рабочем и социальном движении и так далее. Но, учитывая совершенно чуждый интерес, который на деле движет их деятельностью, все эти потуги приносят больше вреда, чем пользы.

Но что же делать, подобные фрукты не захватили движение? Универсального лекарства нет, так как условия, порождающие социал-онанизм, пока что сильнее всех нас с вами вместе взятых. Но есть несколько отличительных признаков, с помощью которых можно отсеять откровенно неадекватных людей.

Во-первых, у адекватного активиста есть нормальный круг общения и вне политической тусовки.

Во-вторых, он умеет говорить человеческим языком и даже в самых запущенных случаях левый жаргон не вытесняет у него нормальной речи.

В третьих, нормальный активист не проявляет болезненного организационного патриотизма и не делает культа из партийной дисциплины. Из этого вытекает и его договороспособность — он готов координировать свои действия с любым адекватным членом другой организации или просто аполитичным обывателем. Лишь бы был общий интерес и готовность работать. Последнее сектанты любят, кстати, называть оппортунизмом.

Также адекватный активист не проявляет излишнего догматизма, так как теория для него, опять же, средство достижения реальных жизненных целей.

Догматизм политических сектантов растёт именно из того, что теория у них не укоренена в реальных жизненных интересах. Тот же Маркс для них — мёртвая буква, которую они охраняют от всяческого проявления жизни. Впрочем, фанатизм в отборе активистов тоже неуместен — не надо забывать, что недуг политического сектантства лучше лечить на ранних стадиях, чем потом терпеть рядом очередной выводок закоренелых социал-онанистов.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 1.0/10 (1 vote cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +1 (from 1 vote)
Социал-онанизм, 1.0 out of 10 based on 1 rating