orange1К 10-летию “Оранжевой революции” мы решили перепечатать две старые статьи М. Инсарова – “Уроки Украины”, написанную по горячим следам событий, в феврале 2005 года, и “Украина: незавершенная революция” (написано в конце 2008 года). Несмотря на то, что какие-то вещи второстепенного характера сейчас можно было бы сказать немного по-другому, в главном эти старые статьи сохраняют все свое политическое значение. Написанные в начале нынешнего революционного цикла в Украине, они преувеличивали будущую скорость развития украинской революции (кто мог хотеть, чтобы от Майдана 2004 года до Майдана 2013 года прошло ровно 9 лет), зато правильно указывали направление, в котором эта революция будет развиваться. Так что ими можно гордиться.

«Оранжевая революция» на Украине представляет собой на первый взгляд парадокс из парадоксов. «Революция», возглавленная представителями класса буржуазии, 13 лет называвшей революцию худшим из грехов, демократическая революция, вождь которой, В.Ющенко, два года назад утверждал, что «баррикады не вписываются в интерьер демократии», революция против Кучмы, возглавленная его питомцами, «атлантами и кариатидами из-под крыши президента» — бывшим кучмовским премьером Ющенко и бывшим вице-премьером Тимошенко, «революция», руководящей силой в которой выступили крупные капиталисты, «революция», в которой  пролетарские массы сыграли всего лишь роль тарана, которым антикучмовская часть буржуазии опрокинула власть Кучмы, и не проявили политической самостоятельности даже в той степени, в какой ее проявили пролетарские массы во время Великой Французской революции. И все это в начале 21 века, после того, как пролетарские революционеры многое множество раз убедительно доказали, что век буржуазных революций закончен! Да революция ли это в самом деле?!

Нет ничего естественнее такого вопроса. Однако худшим, что могли бы сделать представители революционно – пролетарского течения – так это закрыть глаза на происходящие в мире изменения и вдохновенно бормотать самоуспокоительные фразы. Поступив так, мы оказались бы совершенно неспособны изменить мир (чтобы его изменить, нужно его правильно понять) и замкнулись бы в собственном сектантском гетто, абсолютно не опасном для буржуазии.

Ровно 100 лет назад революция 1905 г. началась с шествия рабочих с просьбой о помощи к своему злейшему врагу – царю, шествия, организованного путаником и сотрудником охранки Гапоном. После Февральской революции к ней моментально примазались и какое-то время выдавали себя за вождей революционной России такие стопроцентно буржуазные деятели, как Милюков, Львов, Гучков и им подобные. Означает ли это, что революции 1905 и 1917 гг. не были настоящими революциями?

Правильно говорил Ленин: кто хочет ждать чистой и идеальной пролетарской революции, тот никогда ее не дождется. Революции не происходят после того, как, что пролетарии, прочитав все тома «Капитала» и став полностью сознательными, захотят бороться за программу неурезанной коммунистической революции. На борьбу их толкает несправедливость, гнет и нужда, и вступают они в борьбу, полные всевозможных иллюзий и предрассудков. Классовая сознательность не предшествует классовой борьбе, но возникает из нее.

Конечно, для понимания подлинной природы «оранжевой революции» абсолютно недостаточно аналогий с 9 января и с Февральской революцией. Чтобы понять, что и почему произошло на Украине, нужно рассмотреть характер современного украинского капитализма.

Современный государственно – монополистический капитализм на Украине является непосредственным преемником государственного капитализма СССР. Советская государственная буржуазия сохранила власть и приватизировала, поделила между собой собственность, прежде принадлежавшую ей как классу в целом. Определяющими для понимания особенностей современного украинского капитализма являются его преемственность с советским государственным капитализмом – а в равной мере положение Украины в системе мирового капиталистического производства.

Происхождением современного украинского капитализма из государственного капитализма объясняется, в частности, его мафиозно – олигархический характер. Зависимость украинской буржуазии от украинского государства, переплетение многим множеством нитей капиталиста, чиновника и бандита является главной особенностью современного капитализма на Украине, общей ему, впрочем, с современным мировым капитализмом вообще и с капитализмом стран мировой периферии и полупериферии прежде всего. Украина представляет собой слабое империалистическое государство, большие претензии которого (посылка войск в Ирак, попытка создания антироссийского блока группы стран СНГ – ГУУАМ) не подкрепляются реальной силой. Мировой рынок переполнен, мировые производительные силы переросли рамки капиталистического производства, и грандиозный экономический крах 1990-х годов в странах бывшего Восточного блока явился вовсе не следствием козней ЦРУ и предательства Горбачева, но всего лишь приведением этих производительных сил в соответствие с потребностями мирового рынка. Такое приведение означало не что иное, как массовое уничтожение этих производительных сил. В 1990-е годы на Украине произошло катастрофическое падение производства во всех отраслях, за исключением производства … шампанского (это не шутка). В начале 2000-х годов промышленность на Украине испытывает экономический рост, однако прославление «самых быстрых в мире  темпов  экономического роста» — прославление, на котором строил свою предвыборную программу Янукович, — всего – навсего скрывает убожество этого роста в абсолютных показателях. Если в 2000 г. на Украине было построено 3 тепловоза, а в 2003 г. – 10 тепловозов, то восхищаться грандиозными темпами экономического роста можно лишь в том случае, если забыть, что в 1990 г. было построено 1013 тепловозов.

Чудовищное обогащение буржуев, чиновников и бандюков, сросшихся в одну омерзительную многоголовую гидру, обогащение, происходившее одновременно с грандиозным крахом производства, неизбежно создавало не менее чудовищное обнищание трудящихся масс. «Кто накапливает свое богатство, тот накапливает чужую бедность», — писал украинский мыслитель 16 века Иван Вышенский. Средняя реальная зарплата на Украине в 2003 г. упала по сравнению с 1990 г. в 4 раза.

Подобный рост собственной нищеты, тем более ужасный, что происходил одновременно с ростом чужого паразитического богатства, не мог не вызывать у трудящихся Украины великий гнев, гнев, лишь более огромный от того, что до поры до времени только накапливался и не прорывался наружу… Подобное накапливание народного гнева не могло не внушать тревогу  украинской буржуазии…

Мы ничего не поймем в событиях ноября – декабря 2004 г. на Украине, если будем считать, что вышедшие на Майдан люди были всего лишь стадом баранов, соблазненных бесплатными обедами и раздачей апельсинов, если забудем, что ими двигали великая ненависть и великий гнев, желание не быть больше рабами, определять свою судьбу самим.

«Нам терпеть обрыдло,

Мы – народ, а не быдло».

Эта надпись на стене вдоль палаточного городка на Майдане лучше всего выражает чувства вышедших на Майдан пролетариев и полупролетариев, и только помня это, можно понять сущность событий на Украине и выработать тактику пролетарских революционеров по отношению к ним.

Однако понимания этого недостаточно. Чтобы не впасть ни в одну из ошибок при анализе «оранжевой революции», нужно все время с равной четкостью помнить две стороны медали – что народная ненависть и народный протест были вполне реальными, и что в то же время этот протест был поставлен под контроль, канализирован и перенаправлен буржуазией.

Возникает вопрос: зачем украинской буржуазии понадобилось играть с огнем и рядиться в революционные одежды, зачем Ющенко, Тимошенко, Порошенко и прочие украинские буржуазные политики и просто буржуи стали призывать к «революции» и возглавили ее?

Ответ прост. Еще кто-то из буржуазных политиков старых времен сказал:  лучшее средство предотвратить революцию – это ее возглавить. За века существования капитализма буржуазия обрела огромный опыт по подчинению себе трудящихся масс, по укрощению их революционных движений и по использованию этих движений в своих целях. Один из главных методов подчинения буржуазией пролетариата состоит в том, чтобы убедить пролетариев, будто виновник их бедствий – не капиталистическая система, а отдельные плохие политики, превращаемые буржуазией в козлов отпущения, на которых перекладываются грехи всего буржуазного строя. Буржуазия в России с блеском сумела использовать подобную тактику в 1991 г., когда поменяла вызвавшего народную ненависть Горбачева на Ельцина, на Украине буржуазия уже прибегала к подобному приему в 1994 г., когда поменяла Кравчука на Кучму.

Чтобы скопившаяся за 13 лет унижений и нищеты народная ненависть не вылилась в подлинную, красную революцию, буржуазия Украины должна была организовать  революцию фальшивую, оранжевую. Чтобы пролетарский гнев не взорвал всю буржуазную государственную машину, буржуазия должна была волей – неволей открыть клапаны.

Необходимость в смене политического руководства была для украинской буржуазии тем большей, что она испытывала необходимость в усилении экономической эксплуатации пролетариата. Прошедшие малозамеченными слова Пинзеника о том, что украинская гривна переоценена, это негативно сказывается на «украинской экономике» (т.е. на прибылях господ капиталистов), и что поэтому необходимо осуществить политику инфляции – эти слова являются на самом деле ключевыми для понимания «оранжевой революции». Украинской буржуазии для увеличения ее прибылей необходим новый этап экономического наступления на пролетариат, урезания его реальной зарплаты – и украинская буржуазия это прекрасно понимает.

Экономическое наступление украинской буржуазии ударит, разумеется, не только по промышленным рабочим. Пример Путина, отменившего социальные льготы пенсионерам, слишком соблазнителен, чтобы не попытаться повторить этот пример и на Украине.

Если бы политику экономического наступления на пролетариат проводило вызывавшее огромную пролетарскую ненависть правительство Кучмы, подобная политика могла бы вызвать стихийный взрыв пролетарской классовой борьбы, привести к началу подлинной революции. Совершенно по-другому будет обстоять дело, если подобные «непопулярные меры» будет проводить популярное правительство, которое массы ошибочно считают своим, потому что сами помогли ему недавно прийти к власти. Когда в 1980 г. в Польше псевдокоммунистическое правительство, действуя по приказу МВФ, повысило цены на 30-40 %, это привело к всеобщей стачке и созданию профсоюза «Солидарность». Когда 9 лет спустя правительство «Солидарности» повысило цены уже на тысячи процентов, пролетариат безмолвствовал, потому что поверил обещаниям своих вчерашних вождей, что остается пережить несколько лет лишений – и настанут тысячелетия капиталистического счастья. Точно так же повышение цен на несколько десятков процентов в марте 1991 г. правительством Павлова привело к волне шахтерских забастовок, а когда Ельцин, осуждавший это повышение и обещавший, что при его власти повышения цен не будет, иначе он сам ляжет на рельсы, начал в 1992 г. политику гиперинфляции, доверявшие ему люди терпеливо снесли это.

Итак, мы видим, что буржуазное правительство, вызывающее симпатию и доверие пролетариев, может проводить политику эксплуатации и грабежа пролетариата с куда большими интенсивностью и бесстыдством, чем ненавистное пролетариям буржуазное правительство. Благодаря такой политике, правда, это прежде популярное правительство вскоре само станет ненавистным, но что мешает буржуазии повторить подобную политику смены правительств еще раз?

Некоторые украинские марксисты уже писали, что вся украинская буржуазия как класс с самого начала хотела провести в президенты не Януковича, а Ющенко, однако Ющенко не как обыкновенного президента, а как народного вождя и народного заступника. На размышления наводит, в частности, тот факт, что на роль своего преемника Кучма не нашел лучшей кандидатуры, чем дважды судимый за уголовщину Янукович. Объяснение этому может быть двоякое: либо правящая украинская группа зарвалась до такой степени, что не сочла нужным соблюдать даже принятые в буржуазном мире нормы лицемерия и сочла, что «народ все схавает», в т.ч. и бывшего уголовника на посту президента, либо, если не считать кучмовскую группировку полностью оторванными от жизни идиотами, выдвигая на пост президента Януковича, она всего лишь способствовала победе Ющенко.

Еще более наводит на размышление отсутствие серьезного сопротивления со стороны правящего режима «оранжевой революции». История показывает, что лишь только возникает серьезная угроза власти буржуазии или даже ее правящей группы, эти последние не останавливаются ни перед какими преступлениями. Для предотвращения же победы «оранжевой революции» режим Кучмы не только не совершил никаких преступлений, но даже не совершил вообще ничего. По появившейся в американской прессе информации, в первые дни стояния на Майдане разогнать митингующих сторонников Ющенко думало руководство МВД, но этому решительно воспрепятствовало руководство СБУ. Если эта информация верна, то мотивы руководства СБУ нужно искать не в нежелании присягать бывшему уголовнику, а в правильном понимании общеклассовых интересов буржуазии.

При всем при том следует помнить, что класс буржуазии не представляет собой единый сознательный субъект, и что общеклассовые интересы буржуазии реализуются в процессе борьбы и компромиссов различных группировок буржуазии. Намерение наиболее мощного буржуазного клана на Украине – донецкого во главе с Р.Ахметовым – поставить своего представителя Януковича на пост президента было вполне искренним. Однако даже самая мощная группа буржуазии терпит поражение в том случае, когда отрывается от всего своего класса и преследует не общеклассовые, а узкогрупповые интересы. Классовый интерес украинской буржуазии возобладал над клановым интересом донецкой группировки.

Итак, украинская буржуазия сделала ставку на Ющенко. Миф про Ющенко как общенационального спасителя создавался давно. Вот что писал про этот миф еще в 2000 г. украинский буржуазный политолог Кость Бондаренко:

«…На протяжении длительного времени создавался миф про Виктора Ющенко. Суть мифа состояла в создании соответствующего имиджа Ющенко – национально сознательного реформатора, последней надежды Украины на пути к спасению. Находясь у власти на протяжении 7 лет (на посту Главы Национального банка Украины), Ющенко сумел не превратиться в олицетворение власти. Он сумел продемонстрировать свою независимость, и большинство поверило в то, что Ющенко – независимый политик. Что нельзя отнять у Ющенко – так это его авторитетности. Кроме того, на фоне невыразительных президентов и толстоватеньких  премьеров Ющенко выглядит украинским воплощение «американской мечты», кумиром «поколения  пепси». Ему готовы простить все ошибки и просчеты – и сделанные, и те, которые предстоит сделать. Ибо народ знает – ему больше не на кого надеяться. Народ устал ждать харизматическую личность (втомився чекати на харизматичну особу),  кроме Ющенко, ни у одного другого украинского политика харизма не просматривается». (Кость Бондаренко. Атланти і каріатиди з-під даху президента. Львів, 2000, с.88).

Однако пока «народ». а правильнее говоря, пролетариат, будет ждать освобождения от какой – либо «харизматичной особы», а не от самого себя, не от своей собственной силы, его будут бесстыдно обманывать и беспощадно эксплуатировать. Грядущие события не замедлят это доказать…

 

* * *

Какие уроки должны извлечь из «оранжевой революции» пролетарские революционеры Украины, России и всего мира, чтобы быть готовыми к будущим событиям?  Отвечая на этот вопрос, мы сперва рассмотрим тактические выводы, которые должны сделать из «оранжевой революции» пролетарские революционеры на Украине, а затем – более общие уроки, касающиеся революционеров России и всего мира.

События на Украине в ноябре – декабре 2004 г. продемонстрировали крах украинских псевдолевых партий. Если они и до этого никогда всерьез не претендовали на власть, то результаты выборов и последующих событий показали, что исчезла и видимость их претензий на власть. Если в первом туре президентских выборов 1999 г. псевдолевые кандидаты Симоненко (КПУ), Мороз (СПУ) и Витренко (ПСПУ) набрали вместе 44 % голосов – столько же, сколько набрали вместе и откровенно буржуазные кандидаты Кучма и Марчук, то в первом туре президентских выборов 2004 г. псевдолевые получили вместе всего лишь 13 % голосов, тогда как откровенно буржуазные кандидаты Ющенко и Янукович – 80%. Если в 1999 г. за Симоненко голосовало 10 миллионов человек, то в 2004 г.- всего лишь 1 миллион, и Симоненко оказался на четвертом месте, отстав от социалиста Мороза. В момент общенационального кризиса, всеобщей политизации населения, объективно революционной ситуации КПУ скромненько стояла в сторонке, не предложив собственной альтернативы ни Ющенко, ни Януковичу.

Причины понятны.  КПУ никогда не была не только коммунистической, но  даже левобуржуазной  партией, являясь, как и ее российский аналог – КПРФ – правоконсервативной буржуазной партией, ратующей за сильную славянски – православную буржуазную державу и паразитирующей на бессилии пролетарских, полупролетарских и мелкобуржуазных масс (в значительной части – пенсионеров), разоренных рыночными реформами, но неспособных бороться за собственное освобождение и мечтающих о добром царе. Такая политическая линия обеспечивала уютное место легальной оппозиции в период, когда власть проводила либеральную политику, однако почва из-под ног такой правоконсервативной легальной оппозиции была выбита после того, как власть на рубеже 1990-2000-х годов окончательно переняла ее идеологию и риторику и стала проводить ее политику своими руками. Несколько лет назад Лимонов писал: «В чем разница между Путиным и Зюгановым, Макашовым и Баркашовым? Все, что Зюганов, Макашов и Баркашов говорят, Путин делает». Точно так же на Украине Кучма и Янукович перехватили у Симоненко пропагандировавшуюся им политику усиления буржуазного государства вообще и его роли в буржуазной экономике в частности, а равным образом перехватили славянски – патриотическую риторику. После этого самостоятельная роль КПУ закончилась. Большая часть ее электората отшатнулась к Януковичу, в котором совершенно правильно увидела куда более серьезного реализатора своих славянски – патриотических мечтаний. Результатом этого стал крах КПУ.

Несколько по-другому обстоит дело с СПУ и ПСПУ. СПУ стала чуть ли не единственной постКПССовской партией на территории СНГ, превратившейся в настоящую социал-демократическую партию. В качестве таковой она выступила в роли левого крыла победившего в конце 2004 г. буржуазного блока. В обращении к народу после 2-го тура президентских выборов Мороз заявил, что дальнейшая конфронтация приведет к социальному взрыву и к тому, что  власть перейдет –подумать страшно! –  улице,  т.е. вышедшему на улицы пролетариату. Чтобы предотвратить такой ужасный поворот событий, Ющенко и Янукович должны договориться о компромиссе. Где лучшее доказательство того, что современная социал-демократия по-прежнему ненавидит революцию как смертный грех и отстаивает политику компромисса буржуазных партий?

Если СПУ органически вписалась в ющенковскую группу буржуазии, то ПСПУ не менее органически влилась в ее януковичевскую  группу. Витренко разъезжает сейчас по Донбассу, действуя как представитель радикального крыла русско-националистического движения, вождем которого пока еще остается Янукович. Таким образом, и СПУ, и ПСПУ утратили претензии на самостоятельную политическую роль, став всего лишь псевдосоциалистическими частями буржуазных группировок.

Каковы отсюда выводы для тех, к сожалению, очень малочисленных групп и активистов на Украине, кто стремится бороться за мировую пролетарскую революцию?

Банкротство псевдолевых буржуазных группировок открывает для них пространство для собственных политических действий. Чтобы не упустить возникающие возможности, нужно сделать правильные тактические выводы и помнить о подстерегающих опасностях. Такими опасностями, как всегда в подобных ситуациях, являются, с одной стороны, сектантская самоизоляция, с другой, оппортунизм.

Говоря об угрозе оппортунизма на Украине, прежде всего мы имеем в виду попытку ряда марксистов, левых профсоюзников и осколков троцкистского «Робитнычого спротыва» создать Рабочую партию, с целью участвовать в парламентских выборах 2006 г. Нежизнеспособность попыток организовать в современную эпоху упадочного капитализма радикальную социал-демократическую партию слишком очевидна, чтобы много говорить здесь об этом. Сомневающиеся могут посмотреть на неприглядное зрелище шеинской Партии трудящихся России.

Об опасности сектантской самоизоляции нужно сказать более подробно, тем более, что склонность к ней во время событий «оранжевой революции» продемонстрировали ряд очень хороших групп и товарищей. Подобная склонность является свидетельством не только неспособности влиять на события (такое влияние, в силу крайней малочисленности революционных сил на Украине было, к сожалению, невозможно), но и нежелания влиять на события, ограничиваясь их комментированием. к тому же далеко не всегда правильным. Например, в заявлении «Ход  и итоги президентских выборов на Украине», написанном группой «Вперед», говорится, что на Майдане  были в  основном   «безработные, бомжи, алкоголики, наркоманы, проститутки и прочие деклассированные элементы». Во-первых, на Майдане присутствовали не только «деклассированные элементы», но и представители прочих пролетарских и полупролетарских групп – от промышленных рабочих Украины и заробитчан до самозанятых и разоряющихся мелких предпринимателей, во – вторых, пролетарским революционерам совершенно не к лицу буржуазное презрение к «безработным, бомжам, алкоголикам, наркоманам, проституткам и прочим деклассированным элементам». Революцию совершают не чистенькие и гладенькие, а угнетенные и обездоленные, к которым принадлежат в том числе безработные, бомжи и им подобные «деклассированные элементы».

Еще раз: если мы будем ждать чистой пролетарской революции, мы никогда ее не дождемся. Современный пролетариат куда более атомизирован капитализмом, чем пролетариат 19 – начала 20 веков, его классовая самоорганизованность и сознательность находятся на куда более низком уровне, чем они были у пролетариев 100 лет назад. Поэтому пролетарские выступления в современном мире происходили и будут происходить первоначально в форме стихийных бунтов, а участвующие в этих бунтах пролетарии будут пропитаны всевозможными иллюзиями и предрассудками и, в силу своей атомизированности, будут поддаваться (во всяком случае, на первоначальных стадиях этих выступлений) манипуляциям со стороны буржуазии.  Если мы не хотим превратиться в подобие христианской секты, ждущей второго пришествия Иисуса, в нашем случае – чистой пролетарской революции, но будем помнить, что никто не совершит революцию, кроме нас самих, мы должны не отворачиваться от этих стихийных пролетарских бунтов, но активно участвовать в них, быть вместе с пролетариями и своим собственным действием убеждать их в правильности нашей линии.

Из  украинских марксистских групп самостоятельную политическую линию во время стояния на Майдане пыталась пропагандировать только троцкистская организация, Украинский коммунистический рабочий союз (УКРС). Совершенно правильно выдвинув лозунг «Ни Ющенко, ни Янукович!», УКРС в то же время в качестве позитивного требования предлагал созыв Учредительного собрания, повторив тем самым тактику большинства аргентинских троцкистов во время аргентинской полуреволюции 2001 г.

Почему неправилен лозунг Учредительного собрания? Во – первых, для любого коммуниста бесспорно, что лозунг Учредительного собрания – это лозунг радикальной буржуазной революции, и если эпоха буржуазных революций прошла и возможна только пролетарская революция (а именно так считают товарищи троцкисты), то бессмысленность и неадекватность лозунга Учредительного собрания очевидна. Во – вторых, неверно считать, что с помощью лозунга Учредительного собрания можно было бы найти «дорогу к массам», поскольку идея Учредительного собрания не присутствовала во время событий конца 2004 г. ни в движении масс, ни даже в программах скольнибудь серьезных представителей буржуазии.

Каковы должны были быть наши тактические лозунги во время событий «оранжевой революции»? Не верьте вождям, не верьте буржуям, помните, что Ющенко и Тимошенко точно так же вышли из кучмовского гнезда, как и Янукович. Самоорганизуйтесь, собирайтесь, обсуждайте и решайте вместе ваши собственные дела, создавайте народные собрания по образцу тех, которые возникли в Аргентине в 2001 г. (лозунг Советов был бы неверен, поскольку Советы прочно ассоциируются в народном сознании с теми безвластными и показушными «советами», какие были в СССР. Новому времени – новые слова). Помните, что другого капитализма, чем тот, который есть сейчас на Украине, здесь быть не может, что капитализм на Украине обречен оставаться олигархически-мафиозным, тесно срощенным с государством и мафией. «Социалист» Мороз и прочие буржуа пугают нас властью улицы, властью Майдана. Что страшно для буржуев, хорошо для нас.  Вся власть – Майдану!…

Ситуация 1991 – 2003 гг., когда    протестные настроения прочно контролировались псевдолевыми партиями, привела к тому, что подлинно левые организации должны были работать преимущественно на флангах краснознаменных буржуазных партий, ведя агитацию в основном среди их оппозиционных активистов и черпая себе пополнение именно из разочаровавшихся в Симоненко или Морозе их бывших последователей. Прочим политическим и социальным группам пролетариата уделялось недостаточное внимание. Между тем ситуация изменилась. События «оранжевой революции» показали, что промышленные рабочие крупных предприятий Юго – Восточной Украины отнюдь не являются авангардом украинского пролетариата, что Западная и Центральная Украина революционнее, чем Юго – Восточная Украина с ее москвофильскими настроениями, наконец, что молодежь намного активнее и энергичнее, чем КПУшные пенсионеры. Поэтому пролетарские революционеры должны не признавать раскол украинского пролетариата на украиноязычный пролетариат Западной и Центральной Украины и русскоязычный пролетариат Юго – Восточной Украины (раскол пролетариата по национальному признаку всегда выгоден только буржуазии), но искать пути ко всем слоям и группам украинского пролетариата.

Чтобы найти пути  к пролетариям Западной и Центральной Украины, нужно вспомнить украинскую революционную традицию, традицию крестьяно – казацких восстаний 16 -18 веков, традицию великого крестьянского революционера Шевченко, традицию Винниченко, боротьбистов, Хвильового , Багряного и левого крыла УПА. Старый революционный лозунг «За вільну Украіну без хлопа і пана”  снова должен  быть поставлен на повестку дня. Пролетариям, желающим добиться вольной Украины, мы должны говорить, что вольная Украина может быть только без хлопа и пана, без раба и господина, т.к. опыт украинских движений показывает, что не может быть вольной Украины с паном и холопом, что в силу положения Украины в мировой капиталистической  системе украинский империализм обречен оставаться слабым империализмом и колебаться между более сильными западным и российским империализмами. Мы должны напоминать украинским пролетариям, что в бытность вице – премьером при Кучме Тимошенко согласилась признать украинские долги за российский газ, что первый внешнеполитический визит Ющенко совершил в Москву и что в интервью русской газете «Ведомости» Тимошенко заявила «… в экономике Украина и Россия в ближайшие десятилетия обречены быть приоритетными партнерами. С приходом Виктора Ющенко и отстранением от власти олигархических кланов  мы сможем предложить ответственному российскому капиталу новые возможности участия в инвестиционных и приватизационных программах в России. Мы хотим, чтобы российский капитал не только активно присутствовал на Украине, но и был гарантом стабильности экономического союза двух стран»(«Ведомости», 11 декабря 2004 г.).

Лозунг «вольной Украины без хлопа и пана» не означает и не может означать уступок украинскому национализму. Украинский национализм раскалывает украинский пролетариат, неминуемо порождая тяготение русскоязычного  пролетариата    Юго-Восточной Украины к империалистической путинской Москве. Выдающийся украинский социалист первой половины 20 века Винниченко говорил  «Нужно, чтобы на вольной Украине русскому жилось лучше, чем в России, поляку – лучше, чем в Польше, а еврею – лучше, чем в Израиле».Вольная Украина будет принадлежать не украинской нации (т.е. не украинской буржуазии, т.к. нация – всего лишь форма господства буржуазии над пролетариатом), но всем живущим на Украине трудящимся.Лишь в этом случае пролетарии всех национальностей будут иметь равные с украинскими пролетариями возможности для развития своих языков и своих культур. Пусть расцветают 100 языков и 100 культур! Украинская культура, великая культура Шевченко и Хвыльового может только обогатиться от взаимодействия с культурами трудящихся всех национальностей.

Пролетариям Юго-Восточной Украины, недовольным принудительной украинизацией и питающим иллюзии в отношении буржуазной Москвы, мы должны говорить: с какой Россией вы хотите объединяться? С той Россией, которая создает идеальные возможности для обогащения чиновников, бандюков и олигархов,  которая, несмотря на всю свою демагогию о братских славянских народах, не предоставляет украинским заробитчанам равные права с местными российскими рабочими и которая отнимает социальные льготы у российских пенсионеров? От такой России, от такой Москвы вам невозможно ждать ничего хорошего! Даже если юго-восточные регионы Украины присоединятся к России, вы все равно не сможете работать в Москве как равноправные с московскими рабочими, как не могут полноправно работать в Москве иногородние российские рабочие. Только пролетарские революции в России и на Украине сметут границы, таможни и регистрации, только захватив власть в Украине и в России, пролетарии смогут ездить к своим родственникам в гости, обходясь без этих унизительных процедур.

Пока что рано судить, отважится ли путинская Россия на рискованную авантюру и попытается ли она присоединить к себе Юго-Восточную Украину (скорее всего, это произойдет лишь в случае глобальной схватки за передел мира и буржуазная Россия пойдет на эту опасную игру, лишь заручившись поддержкой одного из империалистических центров силы – США или Западной Европы, которые, вступив между собой в борьбу за мировую гегемонию, будут заинтересованы в союзе с Россией) или, что куда более вероятно, Россия будет всего лишь использовать оппозиционные настроения в Юго-Восточной Украине для давления на киевское правительство. Очевидно одно: и украинский, и русский империализмы раскалывают пролетариат Украины и они же раскалывают Украину, и сохранить Украину может лишь революционный пролетариат, свергнув власть буржуазии и превратив Украину в Пролетарскую Советскую республику, принадлежащую всем живущим здесь пролетариям и находящуюся в дружеских отношениях с пролетарскими республиками, возникшими на других территориях.

Учась преодолевать националистические иллюзии украинских пролетариев, мы должны учиться преодолевать и их демократические иллюзии.

По мере развития капитализма, переходящего в деградацию и упадок капитализма, организованность и сознательность пролетариев не растут, а падают. Современные пролетарские движения по своей стихийной идеологии куда больше похожи не на пик пролетарского революционного движения в 1917 – 1923 гг., а на раннепролетарские движения, например, на пролетарское крыло Великой французской революции или на радикальное движение в Англии в 1790 – 1830-е годы. Если мы не хотим ограничиваться оплакиванием несостоявшейся мировой революции 1917 – 1923 годов, но хотим подготовить революцию в настоящем и совершить ее в будущем, мы должны не отворачиваться с высокомерным презрением от этих пролетарских движений, а учиться действовать в них.

Современный пролетариат – это класс, чрезвычайно разложенный и атомизированный капитализмом, превращенный в толпу одиночек, не способных самостоятельно принимать решения и  поддающихся манипулированию разными группами буржуазии. Именно поэтому буржуазная демократия стала в настоящее время пустой фикцией, т.к. все решения принимаются чиновниками и капиталистами. Противоречие между официальной идеологией современного капиталистического общества – буржуазной демократией – и реальным характером этого общества, где господствует тоталитарная власть капитала – это противоречие чувствуется пролетариями необыкновенно остро.

Из этого противоречия разные группы пролетариев (а обыкновенно – одни и те же пролетарии в разное время) делают разные выводы. Демократия – это дерьмократия, лицемерная ложь, которая ничего хорошего дать нам не может. Нужна сильная власть, нужен Хозяин, который даст нам справедливость, — говорят одни. Демократия – это самый хороший строй, но ее нет, поэтому нужно установить демократию, скинув «коммуняк», сохранившихся с КПССовских времен бюрократов, — и тогда мы заживем счастливо, — отвечают другие.

Иллюзорность этих наивных пролетарских представлений очевидна. Однако других пролетариев нет, и никто нам их не предоставит, революцию будут делать именно эти реальные пролетарии, пока что насквозь пропитанные буржуазными иллюзиями. Освободить пролетариев от буржуазных иллюзий должны мы – и никто вместо нас не выполнит нашу работу.

Пролетариям, мечтающим о сильной власти, о «Хозяине», мы должны отвечать: вы хотите сильной власти, хотите хозяина. Но ведь очевидно, что каждый человек действует в собственных интересах, и диктатура «Хозяина» будет в его интересах, а не в ваших. Хотите сильной власти, которая служила бы вашим интересам, — сами станьте такой властью, свергните власть буржуазии, установите свою собственную, пролетарскую диктатуру, сами станьте хозяевами производства и всего общества.

Пролетариям, имеющим демократические иллюзии, мы должны говорить: вы хотите демократии, власти народа, — замечательно. Хотите свергнуть господство «коммуняк», перекрасившейся номенклатуры, — еще лучше. Однако разве не являются выходцами из этой номенклатуры лидеры «оранжевой революции»? Вспомните 1991 год, подумайте, почему великие надежды, возникшие в эпоху перестройки, потерпели крах. Потому, что вы поверили, будто господа могут стать добрыми и хорошими, потому, что вы поверили своим господам, изменившим формы и методы своего господства, но сохранившим свою власть и собственность, потому что вы поверили, что можно ограничиться косметической перестройкой эксплуататорской государственной машины, вместо того, чтобы сломать ее до основания.

Мы должны все время помнить и уметь пропагандировать в массах пролетариата теорию перманентной революции, теорию, выдвинутую Марксом, Энгельсом, революционерами – народниками, Троцким, Лениным, большевиками и эсерами. Теория эта состоит в том, что в странах второго эшелона капитализма местная буржуазия неразрывно переплелась с бюрократически – полицейски – самодержавной государственной машиной, играющей главную роль в процессе накопления капитала. Поэтому демократическая революция, отдельная от пролетарской революции, здесь невозможна, революция против самодержавия, полицейщины, бюрократии и коррупции здесь возможна только одновременно с революцией против буржуазии. Если вы хотите отнять власть у чиновников и олигархов, вы должны отнять у них и собственность, если вы хотите уничтожить мафию и коррупцию, вы должны уничтожить и неизбежно порождающие мафию и коррупцию рыночные отношения, если вы хотите вырвать у бюрократии политическую власть, вы должны вырвать у нее и экономическую власть, отнять у нее средства производства. Вся власть и вся собственность должны принадлежать пролетариям Украины, и никому, кроме них. Как писал выдающийся мелкобуржуазный демократ Иван Багряный:

«…Чтобы новый социально-экономический и политический правопорядок был правопорядком, при котором в основу основ были бы положены интересы абсолютного большинства нации – украинских рабочих и крестьян и украинской трудовой интеллигенции… Интересы украинского народа. А эти интересы:

          Власть!

                                  Земля!

                                                    Заводы, фабрики и все блага!

И свобода. Свобода распоряжаться на своей земле в своих интересах.

Т. е. широкая, настоящая демократия» (Іван Багряний. Вірю! Хрестоматія. Чикаго – Харків, 2001, с. 486).

Будучи не коммунистом, а честным мелкобуржуазным демократом, Багряный продолжал далее:

«Будучи партией украинского трудового народа и являясь последовательными, мы говорим: если право частной трудовой собственности входит в число человеческих свобод, то мы хотим этой свободы для украинского народа и будем за нее бороться. Но для украинского трудового народа. Просим это понять» (там же).

Опыт последних 13 лет показал украинскому трудовому народу, что право частной собственности не гарантирует человеческую свободу, а уничтожает ее. Трудовая частная собственность возможна только в мелкомасштабном производстве доиндустриальных времен, но никак не в современном производстве. Какой такой частный собственник исключительно своим трудом создаст завод или Всемирную компьютерную сеть? Поэтому, если право частной собственности обеспечивает свободу кучки эксплуататоров и паразитов и уничтожает свободу широких трудящихся масс, оно само должно быть уничтожено. Вся прихватизированная собственность должна быть экспроприирована трудовым народом, т.е. современным пролетариатом, — экспроприирована не для того, чтобы передать ее под управление буржуазного бюрократического государства, а для того, чтобы ею управляли общие собрания трудящихся и подконтрольные им советы производителей и потребителей. Не сохранение производства в руках грабителей – прихватизаторов и не буржуазная национализация, а революционная экспроприация и социализация! Старый эсеровский лозунг  социализации, обобществления  средств производства, а не их  огосударствления,  снова должен быть выдвинут современным революционным движением.

В современной Украине и в современной России, точно так же, как в царской России 100 лет назад, невозможно быть демократом, не будучи социалистом и не будучи революционером. Тем, кто хочет бороться за настоящую демократию, мы должны говорить: хотите бороться за демократию – боритесь за социализм! Надежды на хороший, не — бюрократический и не – олигархический, капитализм напрасны, пока сохраняется капитализм – он неизбежно будет оставаться упадочным, мафиозно – бюрократическим, и другого капитализма не будет…

Только свергнув тоталитарную буржуазную диктатуру, только установив свою собственную власть, революционную диктатуру пролетариата, которая в то же время будет самой широкой демократией для трудящихся масс, пролетарии перестанут быть рабами капитала и перестанут метаться от неминуемо порождаемых буржуазным строем и его политической надстройкой – лицемерной буржуазной демократией – авторитарных иллюзий к иллюзиям демократическим, и обратно.

 

* * *

Теперь мы должны рассмотреть вопрос, что нужно делать пролетарским революционерам России, чтобы не допустить повторения в России ситуации, при которой стихийный пролетарский бунт используется и перенаправляется буржуазией в ее классовых интересах.

Выступления пенсионеров России в январе 2005 г., произошедшие, кстати сказать, под непосредственным влиянием украинских событий (пенсионеры Ленинграда сидели в оранжевых палатках!) показали, что политический штиль первых путинских лет уходит в прошлое, что впереди – новые волны классовых битв. Эти классовые битвы будут похожи, скорее всего, на события на Украине, иначе говоря, будут представлять стихийные взрывы классового протеста. Ясное дело, что российская буржуазия будет пытаться повторить действия своих украинских собратьев, т.е. будет пытаться перенаправить классовую ненависть пролетариев со всего буржуазного строя на его вождя и символ – на Путина.

Пока в 1990-е годы при Ельцине российское буржуазное государство переживало период демократического ослабления, проводило либеральную политику и использовало либеральную риторику, народные протестные настроения уходили в националистически – державническое русло. Однако когда в начале 2000-х годов при Путине сбылась мечта русских национал – патриотов, и русское государство стало возрождаться и усиливаться, рядовые члены национал-патриотических, с коммунистической вывеской или без нее, организаций вскоре с недоумением и грустью увидели, что укрепление российской государственности происходит отнюдь не в интересах пролетариата или мелкой буржуазии, но исключительно в интересах крупной бюрократической буржуазии. После этого в народе стали подспудно расти антигосударственнические настроения, а патриотические иллюзии в оппозиционной среде стали оттесняться демократическими иллюзиями.

Изменения в идеологии и тактике наиболее чуткой к изменениям окружающей среды русской буржуазной партии – НБП, изменения, отраженные в принятой в конце 2004 г. новой Программе НБП, изменения, дошедшие до сдвига НБП с русско-фашистских на буржуазно – демократические позиции и до принятия НБП лозунга «Революция в России, а не война в Чечне!», — служат убедительным тому доказательством. Лидер НБП Лимонов, один из самых талантливых русских буржуазных политиков, призвал в сентябре 2004 г. создать единый фронт всех оппозиционных Путину либеральных, «коммунистических» и националистических сил и обратился с предложением об организации такого фронта к Явлинскому, Хакамаде, Зюганову и Тюлькину. Положительного ответа он не получил, но совместные действия НБПшников, псевдокоммунистов и левых либералов – яблочников стали в России фактом.

В коалицию, свергнувшую Кучму, входили 3 основные силы: ющенковская «Наша Украина» либерального направления, украинско-националистический Блок Юлии Тимошенко и Социалистическая партия Украины. Таким образом, антикучмовский блок на Украине по своим составляющим был полной аналогией формирующегося в России антипутинского блока. Победа этого антипутинского блока даст трудящимся России лишь очередное разочарование, поскольку, как мы не раз говорили, невозможно выйти из затяжного кризиса и деградации, не свергая власть капитала, а свергать ее не собираются ни либералы (и странно было бы ожидать от них чего-то другого), ни националисты, ни псевдокоммунисты. Получив новую буржуазно-демократическую власть, трудящиеся разочаруются в ней столь же быстро, как разочаровались в «дерьмократах» в 1990-е годы, после чего снова возложат надежды на нового царя, на Путина Второго, а разочаровавшись и в последнем, снова будут надеяться на демократию, и т.д. до бесконечности. Чтобы разрубить этот порочный круг, пролетарские революционеры России уже сейчас должны готовиться к решающим событиям, которые произойдут, скорее всего, в 2008 г., уже сейчас создавать собственную политическую организацию, которая станет во время событий самостоятельным центром силы, Третьим Фронтом против обеих буржуазных группировок. События на Украине застали революционеров врасплох, это не должно повториться в России…

 

* * *

Среди тех уроков, которые должны извлечь из событий на Украине пролетарские революционеры всего мира, первое место принадлежит  потере исключительной революционности промышленным пролетариатом. Промышленные рабочие не являются больше авангардом пролетариата, они не могут более рассматриваться как исключительные освободители рода людского.

Во время «оранжевой революции», общенационального революционного кризиса промышленные рабочие Украины не выступили с собственными специфическими требованиями и не возглавили весь пролетариат.  Промышленные  рабочие Западной и Центральной Украины участвовали в проющенковском движении как одиночки, а не как социальная группа с особой программой, тогда как промышленные рабочие Юго-Восточной Украины в большинстве своем пассивно поддерживали Януковича.

Если бы отсутствие авангардной роли промышленного пролетариата имело место только на Украине, его можно было бы объяснить специфически украинскими условиями, но авангардной роли промышленных рабочих не наблюдалось и во время самых крупных и радикальных пролетарских выступлений последних лет во всем мире – в Албании в 1997 г., в Индонезии в 1998 г., в Эквадоре в 2000 г., в Аргентине в 2001 г. и т.д.

Нам уже приходилось анализировать причины этого (см. статьи «О причинах пассивности пролетариата» и « «Хождение в народ»: метод, но не панацея»). Здесь можно только кратко повторить выводы из этих статей. Наиболее революционным является не пролетариат развитого капиталистического общества, а ранний пролетариат, вчерашние крестьяне и ремесленники, еще сохранившие сильные традиции добуржуазного коллективизма, не подчиненные полностью капитализмом и видящие в нем нечто чуждое и враждебное. По мере развития капитализма организованность, сознательность и революционность промышленных рабочих не росли, а падали.

Это не означает, что классовая борьба промышленных рабочих исчезла. Экономические стачки происходят то там, то здесь во всем мире, не исключая и якобы благополучных стран Запада. Однако только рабочелюбивые кающиеся интеллигенты, из которых почти сплошь состоят современные марксистские организации, способны не замечать, что подобные экономические стачки чрезвычайно далеки от революционной классовой борьбы и имеют целью не мировой переворот, не создание нового общественного строя, но улучшение положения рабочих в рамках капиталистического строя, и сами по себе  не открывают перспективы перехода к новому коммунистическому обществу. Кающиеся интеллигенты – марксисты всего-навсего желают переложить с самих себя на кого-то другого чрезвычайно мучительную ношу быть авангардом мировой коммунистической революции, а потому гоняются за любым рабочим и любым рабочим выступлением и в большинстве случаев превращаются рано или поздно в левых советников профсоюзной бюрократии.

Рассуждая о старом, революционном пролетариате, и современном пролетариате, следует помнить еще одну чрезвычайно важную вещь. Рабочие  19 – начала 20 веков, стоявшие между двумя одинаково враждебными им мирами – феодальным и капиталистическим – не хотели ни одного из этих миров, но стремились к новому, коммунистическому миру. Они были уже свободны от старой, феодальной ограниченности и еще свободны от новой, капиталистической ограниченности. Они не были реакционерами, стремившимися вернуться к добуржуазной идиллии. Капитализм в ту пору был прогрессивным общественным строем, промышленность переживала бурный расцвет, и рабочие осознавали себя авангардом общественного прогресса – и были таким авангардом на самом деле. Они стремились захватить в свои руки достижения капиталистического прогресса, техники и науки, чтобы использовать эти достижения согласно унаследованным от докапиталистических времен традициям коллективизма.

Сегодня ситуация радикально поменялась. Прогресс капитализма перешел в его деградацию, капитализм более не является прогрессивным общественным строем. Машинное производство все более исчерпывает свои прогрессивные возможности, и созревают предпосылки его замены автоматизированным и компьютеризированным производством (хотя подобная замена и не может быть полностью  осуществлена при сохранении капитализма). Машинное производство не является более авангардом производительных сил. Для современного производства ученый и техник важны никак не меньше, а, скорее, больше, чем рабочий, стоящий у станка. Традиционные отрасли, пролетариат которых еще сохранил какие-то пережитки старого рабочего коллективизма,  являются не авангардом, а арьергардом, отсталым отрядом современных производительных сил. Поэтому борьба рабочих этих отраслей – это консервативная, охранительная борьба, борьба за сохранение своего положение и остатков прежних завоеваний, но никак не борьба за переход к новому общественному строю.

Это очень наглядно видно на примере шахтеров. Шахтеры Донбасса – это чуть ли не единственная группа промышленных рабочих Украины, ведшая в 1989 – 2004 годах регулярную экономическую борьбу за защиту своих интересов. В силу специфики трудной и опасной шахтерской работы, а равным образом специфики жизни в горняцких поселках первичный коллективизм, коллективизм на низовом уровне развит у шахтеров куда более сильно, чем у рабочих других категорий. Не случайно некоторые левые группы на Украине (киевский Координационный совет рабочего действия (КСРД) и  Революционная конфедерация анархо-синдикалистов имени Нестора Махно (РКАС), действующая преимущественно на Донбассе) относились с огромным интересом к шахтерскому движению и питали значительные иллюзии на его счет.

Однако донбасские шахты – убыточны. Тенденция мирового развития в 20 веке состояла в переходе от угля к куда более дешевой нефти, а, в связи с неминуемым исчерпанием запасов нефти, в 21 веке состоится переход к новым источникам энергии. Убыточные донбасские шахты образовали огромное гетто, стоящее не в авангарде общественной борьбы, а в стороне от нее. Те шахтеры, кто мог, бежали из Донбасса, те, кому бежать было некуда, боролись отнюдь не за новое общество, а за сохранение своего положения в существующем обществе. Бастующие шахтеры в большинстве случаев требовали исключительно выдачи им задержанной зарплаты, и власти выплачивали им зарплату, с удвоенной решимостью задерживая ее выплату прочим пролетарским группам. Таким образом, шахтеры боролись не за общеклассовые пролетарские интересы, а за свои особые профессиональные интересы, отнюдь не совпадавшие с профессиональными интересами прочих пролетарских групп. Шахтеры действовали не как авангард класса, не как передовой отряд мировой пролетарской революции, которая создаст новое общество, а как всего лишь особая профессиональная группа капиталистического общества.

Буржуазный политолог Владимир Полохало писал:

«Социокультурный феномен «шахтерского» региона сформировался уже в постсоветский период, за годы независимости. В результате обитателя Донбасса можно окрестить «гомо постсоветикус». Эта разновидность человека разумного выбирает печально известную «стабильность» вместо хотя гипотетической, но все-таки возможности изменить ситуацию… Виновата в этом паразитическая система власти. Она отняла у человека возможность выбора – кроме как на своей шахте, донбассец не может нигде найти работу, и альтернативой его нищенскому существованию может быть только эмиграция (обычно нелегальная) в другие страны. Донецкий край стал своего рода  концлагерем постсоветского типа»  (цит. по  Микола Рябчук. Зона відчуження. Українська олігархія між Сходом и Заходом. К., 2004, с. 51).

Сквозящее в этих словах буржуазное высокомерие по отношению к «гомо постсоветикус» не должна помешать нам увидеть правильность мысли автора: шахтеры убыточных шахт разоренного и деградирующего Донбасса образовывали гетто, «концлагерь постсоветского типа», и находились не на острие общественного прогресса, а в самой глубокой точке общественной деградации. Поэтому они боролись не за мировую революцию, а за сохранение статус-кво, и мечтали не о мировом перевороте, а хоть о какой-нибудь стабильности.

Эту стабильность принес им экономический подъем начала 2000-х годов, подъем, ассоциированный в их сознании с премьерством Януковича. Получив работу и хоть какую-то плату за нее, шахтеры больше всего боялись их утратить, а потому поддержали (хотя и пассивно) Януковича. Донбасс стал не авангардом революции, а своего рода «рабочей Вандеей».

Если идеологически рабочистские настроения многих левых и полулевых активистов обусловлены некритической приверженностью марксистским догмам о исключительной революционности промышленных рабочих, догмам, далеко не полностью отражавшим истинное положение дел даже 150 лет назад, и абсолютно неадекватным сегодня, то психологически за рабочизмом скрывается комплекс неполноценности левой интеллигенции, из которой состоят преимущественно современные левые, полулевые и четвертьлевые организации. Твердя об исключительной революционности промышленных рабочих, левые интеллигенты всего-навсего хотят переложить с самих себя на кого-то другого задачу организовать борьбу всех отрядов пролетариата за свержение буржуазного строя. Подобный рабочизм сопровождается такими непривлекательными свойствами как неспособность анализировать изменения структуры современного пролетариата; отсутствие интереса к тому, что чувствуют и думают реальные рабочие; непонимание настоятельной необходимости искать пути к этим реальным рабочим, со всеми их реальными пороками, а не прославлять мифических сусальных рабочих; неумение и нежелание искать пути ко всем отрядам пролетариата; высокомерное презрение к «безработным, бомжам и прочим деклассированным элементам» — и отвратительное презрение к самим себе. На практике рабочистская ориентация приводит к превращению левых интеллигентов в советников профсоюзной бюрократии и/или в пособников различных контрреволюционных сил.

Увлеченно любуясь экономической борьбой рабочих, очень быстро, почти с самого начала, на путь оппортунизма встал киевский КСРД. Много надежд возлагалось им, в частности, на шахтерского лидера Юрия Архипчука, в 1997 году возглавившего захват бастующими шахтерами горсовета в Первомайске и создание «ревкома». Однако из-за того, что современные рабочие вообще и рабочие лидеры в особенности куда больше проникнуты буржуазными ориентациями поведения, чем рабочие 100 лет назад, Архипчук в конце концов, являясь одним из лидеров шахтерского профсоюза, стал действовать как агент одной группировки буржуазии, тогда как главный руководитель этого профсоюза, Волынец, отстаивал интересы другой буржуазной группировки.

Перед 3-м туром президентских выборов на Украине лидеры Всеукраинского союза рабочих (ВСР), представляющего собой левую фронду при КПУ, совершили крутой сальто-мортале. До этого ВСР, как и КПУ в целом занимал позицию самоустранения от революционного кризиса, не поддерживая ни Ющенко, ни Януковича, но не предлагая никакой собственной альтернативы. Перед з-м же туром ВСР решил «быть с рабочими», конкретнее говоря, с рабочими Юго-Восточной Украины, и для этого, ясное дело, поддержать Януковича.  Если Маркс, Энгельс, а с ними  — огромное количество революционеров – интеллигентов увидели в революционном движении пролетариата силу, которая свергнет эксплуататорское  общество  и осуществит освобождение рода людского — и именно поэтому  дело пролетариата стало их собственным делом, то современные рабочисты готовы поддержать любое реакционное движение, если оно пользуется пассивной поддержкой части пролетариев (вожди ВСР почему-то не поддержали «оранжевую революцию», хотя в стоянии на Майдане участвовало множество рабочих из Западной и Центральной Украины, а в первую очередь – из Киева!).

Критику рабочистские иллюзии об исключительной революционности промышленного пролетариата, мы вовсе не собираемся списывать со счетов борьбу промышленных рабочих.  В конце  декабря 2004 г. на швейной фабрике «Эвис» в Николаеве состоялась забастовка против задержек заработной платы. В декабре 2004 г. на киевском заводе «Большевик» рабочие, как одиночки поддерживавшие «оранжевую революцию», как коллектив заставили уйти в отставку своего директора, несмотря на то, что он был ставленником соратника Ющенко киевского мэра Омельченко. Промышленные рабочие – не единственная, не исключительная и не главная, но часть пролетариата, их борьба – это часть общепролетарской борьбы. Критикуя иллюзии, отождествляющие с промышленными рабочими весь пролетариат, мы хотим в первую очередь подчеркнуть необходимость работы во всех слоях и группах пролетариата, как стоящих выше промышленных рабочих (инженеры, врачи и т.п.), так и находящихся ниже, чем имеющие постоянную работу промышленные рабочие (пенсионеры, безработные, неполностью занятые, рабочие – мигранты и тп.)

 

* * *

Еще один чрезвычайно важный урок событий на Украине состоит в необходимости создания революционной партии – не самозваной партии из десятка человек, но революционной силы, способной работать во всех слоях пролетариата и организовать борьбу пролетариата за свержение буржуазного строя.

«Оранжевая революция» на Украине, как и все пролетарские выступления последних лет в мире, показала, что чрезвычайно разобщенный и атомизированный капитализмом пролетариат (если понимать под ним только рядовых работников материального производства) сам по себе неспособен выработать революционную идеологию, создать революционную организацию и совершить революционный переворот. Централизованная революционная партия необходима сейчас куда больше, чем 100 лет назад, в эпоху коллективистского пролетариата. Современные производительные силы, наличие компьютеров и систем автоматизированного производства впервые в истории позволяют победоносно закончить пролетарскую революцию, но атомизированное состояние пролетариат, упадок в нем классовых и коллективистских традиций делают куда более трудным эту революцию начать. Анархистские и рэтэкоммунистические представления, что партия не нужна и «рабочие сделают все сами», в который уже раз показали свою несостоятельность. Сами по себе рабочие представляют лишь объект экономической эксплуатации и политических манипуляций буржуазии, их стихийное неизбежное сопротивление эксплуатации само по себе никогда не приведет к новому строю, отсутствие у них широкого кругозора, понимания общественного развития превращает их в объект манипуляций разных группировок буржуазии. Для освобождения пролетариата нужна партия. Решающую роль в ее создании должны сыграть  пролетарии умственного труда,  революционная интеллигенция.  Именно пролетариат умственного труда является наиболее сознательной и революционной частью пролетариата, иначе говоря, его политическим авангардом. Мы надеемся подробнее поговорить об этом в другой раз.

 

* * *

Сейчас рано еще судить, закончился ли с победой Ющенко революционный кризис на Украине, или этот кризис может перерасти в подлинную революцию. Очевидно, что Украина не может выйти из положения страны периферийного капитализма с его коррупцией, мафией, полицейщиной и олигархией, не разрывая с капитализмом вообще. Своего освобождения от всех бед и страданий украинские пролетарии могут достичь не от национальной демократической революции, а исключительно от всемирной пролетарской революции, которую совершат они сами в союзе с пролетариями других стран. В случае развития революционного кризиса на Украине, «оранжевая революция» окажется лишь первым этапом настоящей революции, подобно тому, как за 1789 годом пришел 1793 год, а за Февральской революцией – Октябрьская.

Чтобы не оставаться посторонними зрителями классовой борьбы, украинские революционеры должны уже сейчас создавать политическую организацию и учиться работать в массах. Только так победим.

 

 

М. Инсаров.

Февраль 2005 г.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: -1 (from 1 vote)