izbienieПерепечатываемая нами статья белорусского журналиста дает ясное представление, что собой представляют харьковские пропутинские “антифашисты”. Оригинал статьи находится  на  http://budimir.livejournal.com/203277.html

 

Харьков не заслуживает того, чтобы упоминаться только в связи с сепаратистским мятежом. Я очень ошибался, представляя его этаким безликим промышленным советским городом. На самом деле это очень своеобразный город, где советское не только выглядит интересным, но и удивительно органично сочетается с европейским.

Ильич идет на штурм обладминистрации

Фридрих Шеллинг называл архитектуру «застывшей музыкой». На мой взгляд, советская архитектура в моем родном Минске – это застывший бюрократический абсолютизм. Другое дело в Харькове, где сохранилось много образцов авангарда двадцатых – начала тридцатых годов. В нем воплощается пылкость, вызов и футуристичность советского проекта. Того периода, когда коммунизм был «молодостью мира».

Даже в памятниках Ленину в Минске и Харькове можно увидеть эту разницу. Неподвижно стоя на трибуне спиной к Дому правительства в Минске, он словно выполняет роль украшения на носу парусного судна, обычно в виде богов, которое должно было охранять древних мореплавателей от штормов. Мифического первоначальника, первобюрократа. Тогда как в Харькове Ильич идет на штурм областной администрации. Он решительно шагает в будущее – поднимается вверх, вытягивая руку с открытой ладонью, полы его пальто раздуваются от ветра…

Неудивительно, что именно здесь родился и вырос Эдуард Лимонов, который большую часть жизни был пламенным революционером – романтиком. Как и Сергей Жадан, один из наиболее известных современных харьковчан, жестоко избитый 1 марта как бандеровец пророссийскими штурмовиками, на самом деле левак. Самооборона харьковского Майдана, кстати, состоит в основном из анархистов – уникальный случай. Выступающие на Майдане иногда применяют обращение «товарищи», и это никого не смущает.

Зачем европейскому городу Россия ?

Европейская составляющая Харькова – это большое количество сохраненной старины, оригинальные скульптуры и граффити, много небольших кафешек, атмосфера уюта. Один из районов Харькова носит название «Новая Бавария».

Еще в свой ​​первый приезд сюда, в начале путешествия по горячим точкам Украины, я сказал своему собеседнику, доценту кафедры романской филологии Харьковского национального университета, Игорю Оржицкому : «Просто не представляю себе, как в таком городе может появиться стремление присоединиться к России»

Нет, российская составляющая здесь огромна – украинского языка почти не услышишь, достаточно редкий даже украинский акцент, более того, на украинскую речь кое-где странно реагируют, делают вид, что не понимают. Подавляющее количество вывесок сделано по-русски, чего нет даже в Донецке, в общественных местах часто звучит «Радио Шансон».

Но он выглядит состоятельным, образованным, богатым на уникальные особенности и гармоничным. Одним словом, европейским. Зачем ему сниматься с места и переезжать в неизвестность?

«Никакие» люди

Трудно сказать, насколько соответствуют действительности данные Владимира Чистилина, координатора харьковского Майдана, который говорит всего о 15 % желающих присоединения к России, но это точно не большинство горожан.

Почему же тогда не стихают сепаратистские выступления, почему в прошлое воскресенье количество участников пророссийского митинга значительно превышало количество майдановцев – они просто моментально смяли их?

У меня ​​есть ответ на этот вопрос. И он пугает меня самого. Ведь дело заключается в сходстве Минска и Харькова, которое вначале показалось мне просто чем-то забавным и случайным. По непонятным на тот момент причинам я вдруг почувствовал, будто попал в свой ​​родной город. Хотя внешне Минск и Харьков сильно отличаются, неуловимый дух очень похож.

Из чего же состоит сходство? Безусловно, из подчеркнутой советскости, которая до сих пор тщательно лелеется в обоих городах. Из «порядка» – в Харькове он нетипичен для Украины, но на нем также делается акцент, как и в Минске. Здесь его наводит небезызвестный Геннадий Кернес. Пользователям интернета он знаком в качестве комического персонажа, но, как говорит Владимир Чистилин, в Харькове он бы «с легкостью выиграл любые честные выборы». Владимир описывает Кернеса как «личность малообразованную, но харизматическую, настоящего бандита, но и крепкого хозяйственника».

А самое главное – жители, минчане и харьковчан, они как братья- близнецы. Медлительные, взвешенные, довольно замкнутые и какие-то  гладенькие. Обтекаемые, если можно так сказать о человеке.

Обдумывая, откуда берется эта «обтекаемость», я пришел к выводу, что она вытекает из нулевой коллективной идентичности. В смысле национальной или гражданской принадлежности, это «никакие» люди. Пофигизм в этом – вполне естественное состояние души для них, жаждущей обособленности.

Один из посетителей интернет – клуба, где я пишу эту статью, невольно подарил яркую иллюстрацию к этому тезису. Кратко обсудив с администратором последние украинские новости, он добавил: «В моем мире никого не калечат и не убивают, у меня все хорошо».

В забегаловке разговор группы молодых людей, которые обсуждали Дмитрия Медведева в телевизоре:

– Смотри-ка, что-то он располнел.
– Может, просто похудел на президентской должности, сейчас опять форму набрал.
– Ребята, а я вот думаю, какая разница, худой он или полный, Медведев этот?
– Кто знает, может, будет нашим премьером…

Они не очень-то и хотят видеть его своим премьером, и ничего не будут делать для того, чтобы он им стал, но и для того, чтобы он им не стал, делать они тоже ничего не будут. Им, как говорят украинцы, «по цимбалам».

Питательный бульон сепаратистских настроений в юго-восточных регионах – не сознательная принадлежность к «русскому миру», а «никакие люди». Присуща и многим белорусам тоже…

Украинцы двух сортов

Почему же столько «никаких» людей вдруг решили проявить свою гражданскую позицию? Как бы кто ни относился к пророссийским митингам, а их участники выходят для того, чтобы проявить  именно ее.

Во-первых, «никакие» люди особенно уязвимы к переменам и связанной с ними неопределенности. Им, как никому, нужно чувствовать почву под ногами. Поскольку же революция в Киеве не была их революцией, и не могла ей быть, ее победу они воспринимают как крушение заведенного порядка, наступление малого апокалипсиса. Они в панике и лихорадочно ищут полюс притяжения. Находя его в Путине. Они бы приняли и украинского Путина, но его нет и быть не может, так как Майдан стоял и стоит за радикальную демократизацию страны.

Во-вторых, они чувствуют себя людьми второго сорта в Украине. И после Майдана это чувство усилилось до нестерпимой боли. Российская пропаганда говорит, что их делают людьми второго сорта, но это не совсем так. В Украине действительно были люди двух сортов, только не западные и восточные, а властители и «народ посполитый». Однако западники всегда имели одну ценную привилегию – сильную историческую, культурную и территориально – политическую идентичность. Которая была единственной в Украине, на ней и строилось государство. Даже Янукович, эта историческая нелепость, вынужден был опираться на нее.

«Они думали, мы тут лимонадные»

В Беларуси очень слабая национальная гравитация, и я хорошо знаю по себе, насколько психологически трудно может быть человеку, чья подсознательная жажда национального не удовлетворяется. И не мне одному в Беларуси известно, что значит жить как в своей, но на самом деле в совсем чужой стране.

Как ни парадоксально это прозвучит, но сознательный белорус легче мог бы понять «никакого» жителя юго- восточного региона Украины. Которому всегда тяжела невозможность присоединиться к «общегосударственной» идентичности. А без этого есть ощущение собственной отчужденности от государства и неполноценности. При этом их коллективная особая позиция была слишком слабой, чтобы конкурировать с «общегосударственной».

Каким бы ни был Янукович, он был президентом «никаких» людей, то есть своим. У них же сначала «отняли» его в 2005 году, сейчас «отобрали» еще раз, уже навсегда. И они вышли мстить за свою двойную фрустрацию.

«Западная Украина осуществила Майдан, не спросив у нас… Всегда мы у них были то скотом, то титушками, сейчас колорадосы и сепаратисты… Они думали, мы лимонадные здесь, а мы им показали! УПА – параша, победа будет наша !», – этим небольшим коллажем из цитат можно суммировать все мои разговоры с людьми, которые решили стать хоть кем-то.

Слепая и страшная месть

Я постарался понять их, но не не могу понять мести, слепой и страшной. Которую видел собственными глазами в минувшие выходные.

В субботу все панически боялись шествия, которое организовывали футбольные фанаты (т.н. «ультрас») вместе с праворадикальной группировками. Против Путина и за единство Украины.

Боялись обыватели, боялись координаторы Майдана, боялись пророссийские активисты, боялась милиция и милицейский министр. Координаторы Майдана решили не поддерживать шествие «ни официально, ни неофициально». Аваков решил отдать приказ задерживать автобусы с радикалами на подъездах к Харькова. Представители местной милиции в частных беседах говорили, что они «готовы стрелять». Около памятника Ленину на площади Свободы пророссийские митингующие носились туда-сюда и бились в истерике: «Если мы ничего не сделаем, нас тут всех убьют!» Ссорились, прогнали членов организации «Боротьба» – якобы марксистской, а на самом деле пророссийской – как «проплаченных проституток».

В конце концов все прошло вполне мирно, если не считать мата в адрес Путина. Участники шествия даже не делали попыток прорвать кордон милиции, который перекрывал путь к памятнику Ленину. А кордоны милиции, как мы все знаем из новостей, в Украине прорываются легко и непринужденно. Особенно – подготовленными людьми.

Я поговорил с Артемом, представителем фанатов из Луганска, относительно планов, которые у них были. Вместе с другими Луганск фанатами он приехал сюда, потому что у них «появилась национальная идея: отвалите от нас, мы сами разберемся». Артем уверен, что местные жители выполняют только роль массовки в пророссийских митингах, тогда как силовые действия осуществляются через российских инструкторов и исполнителей. И он рассказал, что фанаты хотели все сделать по своему фанатскому обычаю – договориться, чтобы «колорадосы» не нападали на мирные митинги, что они неоднократно делали, назначить им встречу в отдалении месте, без телекамер, и «зарубиться». Те не согласились, сказали, чтобы приходили к памятнику Ленину, то есть под телекамеры. Тогда фанаты просто разошлись и разъехались. Все, занавес.

В воскресенье возле памятника Шевченко собралось абсолютно мирное Народное вече, где было в том числе немало семей с маленькими детьми. Единственным «оружием» участников были праздничные вербные веточки. Никаких организованных боевых групп, только Самооборона, которая здесь состоит, напомню, из анархистов – отчаянных борцов с фашистами.

Я не мастер описывать боевые действия, простите, буду кратким. Многотысячная толпа сознательно пришла сюда бить беззащитных людей, которых было чуть ли не в десять раз меньше. Как свидетельствуют очевидцы, которые присутствовали около памятника Ленину, предварительно там витали призывы «идти убивать майданутых». Они летели к памятнику Шевченко как бешеные кабаны, ревущий и рычащие.

Координаторы Майдана приняли единственное верное решение – спасать людей, отвести их к ближайшей станции метро. Но спуститься под землю успели не все. В сторону тех, кто еще оставался на поверхности, полетели дымовые шашки, взрывпакеты, а потом и камни. Как рассказал один из самооборонцев, сначала они пытались вытаскивать всех раненых, но потом пришлось оставлять их: «Ведь получалось, что ты прикрываешься раненым, как живым щитом… ».

Пророссийские боевики набросились на людей с битами, преследовали их, избивая в подземном переходе. Некоторое время Самооборона удерживала дверь в метро. Как говорит мой собеседник, им помогал один (!) милиционер, но помогал действительно героически. Наконец обалдевшая гопота прорвалась на станцию​​, где бойня продолжилась. При этом метрополитен объявил, что… станция закрывается, поезда останавливаться здесь не будут. Некоторые спасались, спускаясь в тоннель, идущий по рельсам.

Тем временем на поверхности огромная толпа окружила Дом пионеров, где скрылось несколько женщин с Майдана. Здесь звучали призывы даже… сжечь его вместе с «фашистами».

После чего они остаток дня маршировали по городу, выкрикивая «Европу в жопу», с особым ударением на последнее слово, которое им явно нравилось. Или что-нибудь оригинальное типа: «Всех наркоманов – во Львов». Последнее кричали нетрезвые люди.

Шакалы

Но больше всего меня поразил случай, который произошел у выхода из станции метро «Радянська», недалеко от горсовета. Я увидел только его финал – мужчину лет пятидесяти, с виду обычного работягу, которого бил битой юноша в маске и с георгиевской лентой на куртке. На асфальте разлилась огромная лужа крови…

Когда его задержала милиция – ее пришлось специально сюда тянуть, сами они ничего не видели и не слышали – к ним подбежала девушка, сбивчиво говоря, что на самом деле это на их компанию напал «Правый сектор». А этот вот избитый дядя ее лично первый ударил. Якобы за то, что она с гордостью носит георгиевскую ленту. Потом другие бойцы из «Правого сектора» разбежались, оставив дядю на друга. Ну, мы его и того… Девушка путала все: кто, когда, кого, сколько палок и у кого. Ей помогла группа бойцов, также с георгиевскими лентами, которая откуда-то прибежала и стала громко подтверждать все, что говорила девушка : «Да, это « Правый сектор », фашисты, шакалы, только и могут, что на мирных граждан нападать, на детей ! »

Эти слова до сих пор звучат у меня в ушах, настолько вопиющим цинизм тех, кто их произнес.

К счастью, свидетелем событий оказался Игорь Поддубный, депутат харьковского горсовета. Вот что он рассказал:
«На моих глазах около аптеки на Советской пятеро отморозков избили мужчину лет 55. Человек был один и явно ждал маршрутку. Повалили его на землю ударом сзади. Били ногами и битами по голове. Тем нападавшим не было и 20 лет с виду. На рукавах георгиевские ленточки. Что интересно, четверо, убегая вверх по Пушкинской, кричали «Слава Украине».

Что здесь можно сделать, не мне судить, но пока бездействия властей, как местных, так и центральных, вызывают недоумение.

«Мы сейчас здесь, как те рыбки в аквариуме. Плаваем от стенки к стенке, тыкаемся в стекло, и не знаем – или насыплют нам корма, или включать компрессор или, может, кипятильник в воду сунуть. », – как выразились харьковские журналисты.

Фотки здесь http://novychas.info/hramadstva/charkau_kryvavyja_antyfashysty/.
Да, не обессудьте, кровавых фоток не будет. Для этого нужно быть холодным суперпрофи, ну и просто суперпрофи. А мне как сказал один милиционер: “Ну это же не цирк, в самом деле”, так у меня руки и опустились. Впрочем, и без его слов не получалось.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)